Вынужденный брак

Если ее в таком виде хоть раз видел Женька, то его поведение вполне оправдано.

Он осторожно попросил:

– Может быть, чайку попьем?

Наталья Владимировна с недоумением посмотрела на назойливого гостя.

– Какой чай? В вас что, еще что-то может влезть? Да как вас жена-то кормит? Вы же троглодит!

Он поправил, проглотив обиду:

– Я не женат, так что проблем нет. И к тому же обычно я ем очень мало.

Понятливо на него посмотрев, она сделала верный вывод:

– Итак, вы пытаетесь продлить знакомство! А для чего? Тоже Лариса Львовна велела? Отвлечь неприятеля на себя, чтобы не зарился на чужое достояние?

Он неискренне возмутился, потому что именно об этом та и просила его в их последнем разговоре.

Правда, выполнять он это дурацкое указание не собирался, просто уж так совпало.

– Да при чем тут Ларка! Я ведь не мальчик по вызову, чтобы мне подобные указания давать! – при этом он так старательно таращил глаза, чтобы выглядеть правдивей, что Наталья Владимировна обо всем догадалась.

– И кого вы решили провести? Учителя с моим опытом работы? Да я нечестные физиономии с закрытыми глазами определяю! Идите-ка вы отсюда, да побыстрее, пока я всерьез не разозлилась! – дабы он понял, что это вовсе не шутка, поднялась и встала рядом, дожидаясь, когда он последует ее примеру.

Он неохотно поднялся и побрел к двери. Посредине коридора внезапно остановился и повернулся, и она, шедшая сзади большими решительными шагами, воткнулась в его грудь.

Не мешкая, он обхватил ее руками и прижался к ее рту. Просто для того, чтобы попробовать, какова она на вкус и стоит ли тратить на нее свое время.

И тут произошло чудо, не бывавшее с ним уже лет двадцать, а может, и никогда: сердце остановилось, ухнуло куда-то вниз, а потом начало биться тяжкими жадными точками. Низ живота неистово свернуло тугой трубочкой, отчаянно жаждавшей прижатого к нему женского тела.

Нет, он никогда не был импотентом, но чтобы захотеть женщину, ему нужна была долгая прелюдия: нежные ласки, чистая постель и обязательный душ до и после.

И вдруг он хочет, нет, откровенно жаждет эту полузнакомую женщину в совершенно непривычной обстановке!

Более того, при малейшем поощрении он без всякого колебания готов устроиться с ней на голом полу посредине этого микроскопического коридорчика! Он не узнавал самого себя. Или он вообще себя не знал?

Отстранился только после чувствительного тычка в бок.