Вынужденный брак

Его чрезвычайно беспокоил вопрос: не состроит ли из духа противоречия и спортивного интереса его тяга к Наталье Владимировне? Может быть, история повторяется, и он просто, как когда-то, пытается отбить девчонку у друга? В юности он уже выигрывал подобное состязание, но сейчас сильно сомневался в успехе.

И не из-за обаяния и привлекательности старинного дружка, а из-за сложного характера и не по-женски независимого духа избранницы. За Евгения он не беспокоился – чтобы ни произошло, он переживет, к тому же его тылы надежно прикрывает преданная Лариска.

А вот он-то что будет делать, если желанный приз достанется другому?

Глава третья

День выдался на редкость тяжелым. Перед обедом обвалилась часть потолка в старом цехе. Повезло, что немногочисленные рабочие, услышав зловещий треск, кинулись к стенам, и бетонная плита, рухнувшая посредине цеха, раздавила лишь пару старых станков. Из здания эвакуировали всех людей, вытащили всё ценное и пустили под нож бульдозера старые стены.

Когда прибыли привлеченные огромным облаком пыли представители МЧС, с огромным трудом удалось сделать вид, что это не обрушение, а плановая реконструкция предприятия, и благополучно избавиться от неприятных разборок и внушительного штрафа.

Цех перевели в пустующие помещения, а на освободившейся площадке готовились ставить новое здание. Находившийся в самой гуще событий Евгений Георгиевич жутко устал и перенервничал, хотя старался виду не показывать.

Николай Иванович, бывший всё время рядом, постоянно поглядывал на него с непонятным недовольством, с каким обычно глядят на соперников.

Обсудив создавшуюся ситуацию и получив от заместителя несколько дельных советов, сказанных с неохотой и явно до долгу службы, Евгений Георгиевич не выдержал:

– Колька, в чем дело?

Николай Иванович сделал вид, что не понял.

– Что ты имеешь в виду? Что транспортный цех не справится с нагрузками? Пусть работают в три смены, потом отгулы возьмут, но нанимать со стороны никого не будем.

Евгений Георгиевич зло чертыхнулся.

– Я не о том. Что ты смотришь на меня, как на врага народа?

Николай посмотрел на него младенчески безмятежным взором, который и убедил Евгения в черноте его мыслей.

– Что ты выдумываешь? Просто устал, как и ты, кстати. Думаешь, у тебя взгляд нежный и трепетный?

Евгений Георгиевич этой слащавой отговорке ни на грош не поверил, но правды добиваться не стал. Пусть дуется, если хочет. Посмотрел на часы. Одиннадцатый час ночи.