Зимняя встреча

Его удлиненное лицо со строгими глазами походило на лики высокородных кавалеров со старинных картин, на висках мерцала седина, подчеркивавшая темные каштановые волосы, и весь он казался нереальным, слишком красивым, киношным.

Она оторвалась от откровенного разглядывания генерала только после недовольных слов Антона, нахмурившегося от ее столь очевидной эйфории:

– Да очнитесь вы оба! От восторга дышать уже не в состоянии!

Аня быстро заморгала, поняв, что представляет из себя прекомичное зрелище. Лейтенант тоже несколько пришел в себя от внезапного лицезрения генеральских погон, отдал честь и придвинулся ближе к пострадавшему, опасливо постреливая взглядом в сторону хотя и чужого, но большого начальника.

– Антон Юрьевич! – или звезды на погонах папы-генерала провели воспитательную работу, или у лейтенанта было строгое правило – всем ответчикам говорить «ты», а истцам – «вы» и величать по отчеству. – Вот виновница вашей травмы. Но, чтобы наказать ее по всей строгости закона, от вас нужно заявление.

Справка о ваших травмах у меня в деле уже есть, показания ваших спутников – тоже. Дело за вами.

Антон замер, переводя взгляд с самодовольного лейтенанта на бледную как смерть девушку. Медленно протянул:

– Не понял? Какая виновница и кого наказать?

У Ани появилась несмелая надежда на спасение, а лейтенант, решив, что после травмы пострадавший соображает плоховато, постарался доступнее разъяснить ситуацию.

– Вы с друзьями мирно шли по тротуару, а навстречу вам выскочила эта особа.

Не знаю уж, за кого она вас приняла, но только она стукнула вас сумкой по груди. Вы не ожидали нападения и вылетели на проезжую часть прямо под колеса проезжающей мимо машины. А теперь вам нужно написать заявление о нападении.

Генерал высоко поднял черную бровь, всем телом повернувшись к сыну, чтобы выслушать происшедшее в его изложении. Тот несколько наигранно возмутился:

– Вот ведь козлы! Ничего не поняли, а туда же! Заявления они пишут! Я им напишу! – И решительно опроверг рассказ лейтенанта: – Всё было вовсе не так! Мы шли по тротуару, вдруг на меня налетела девчонка.

Я смотрю – это моя старая подружка, Анюта! Ну, я ее немного приобнял на радостях, а она не разглядела, кто ее облапил, и пихнула меня несколько сильнее, чем следовало. Честь девичью защищала, как положено. Я в тот момент как раз ее отпустил, вот и получил дополнительное ускорение. В общем, сам виноват. И никаких дурацких заявлений я писать не собираюсь.