Правдивые истории Богини домашнего очага

Если кто-нибудь, а такие были, начинал сомневаться, кто перед ним, то он говорил матом «так-перетак», конечно Геннадий Иванович Гвоздков! Верили!

На днях ему исполнилось четыре года, не лялечка. А мама всё же сшила детские брюки, без гульфика, эх! Выйдя на крыльцо, он увидел кучку новеньких гвоздей и молоток. Понятно, папа собирается что-то мастерить. Иванович взял молоток и ловко забил в крыльцо гвоздь. Получилось! Забил ещё один. Понравилось. Заколотил все!

Вышла мама. По её глазам мужичок понял, что надо быстренько слететь с крыльца.

Мать всплеснула руками:

– Ну тебе отец задаст, «помощничек», не оставил ни гвоздика!

Тут Иванович увидел папу. Сердце ушло в пятки. Отец подошёл к крыльцу, посмотрел на работу сына, улыбнулся:

– Не шуми, Галя, смотри, какой сынок молодец! Ни одного гвоздика не согнул! Настоящий мужик!

Сын благодарно смотрел на отца. В этот миг он стал человеком, который никогда не ударит своих детей и даже не повысит на них голоса. Внуки зовут его Балу, потому что он их балует, как медведь из «Маугли», учит уму-разуму и много им читает.

Над его кроватью висит маленький клочок бумаги, где детской рукой написано: «Дед, ты лучший!»

Геннадий Иванович в больнице

Геннадию Ивановичу шёл седьмой год, не малявка уже! Пацаны пошли кататься с горки, которая была в километре от деревни. Иванович увязался за ними с самодельными, тяжёлыми санками. Пришли, стали кататься.

Санки разогнались, свернули в сторону, врезались в корягу, а потом и в дерево.

Мальчишки стали смеяться и Гена, превозмогая жгучую боль в паху, тоже пытался смеяться.

Он пошёл домой. Теперь его никто не видел и слёзы не надо было сдерживать. Замёрзли руки, в валенках растаял снег, и ноги закоченели, но санки Гена не бросал.

С трудом доплёлся до первого дома, где жила его дальняя родственница тётя Рая. Та, увидев несчастного Геннадия Ивановича, затащила его погреться. Стала помогать раздеваться и обнаружила, что штаны обильно пропитаны кровью.

Сняла их и ахнула – весь пах был разорван!

Рая налила мальцу горячего чая, дала горсть конфет-подушечек и побежала за родителями, которые вскоре приехали на лошади и повезли горемыку в больницу.

Хирург зашил рану.

– Повезло тебе, чуть женилки не лишился! За то, что не плакал и терпел, хвалю и даю две витаминки!

Родителям забрать Ивановича не разрешили. Ночью он горько плакал.

Гена быстро перезнакомился со всеми детьми.