Правдивые истории Богини домашнего очага

Эта учительница и мама решили прервать отдых и съездить к своим любимым: мама – к мужу, который служил на границе, а дама – в Ленинград к сыну, который был военным. 21 июня сын позвонил и сказал, чтобы мать срочно брала билет домой, потому что ЗАВТРА НАЧНЁТСЯ ВОЙНА.

22 июня маме исполнилось 22 года, началась ВОЙНА. На вокзале женщины плакали, а некоторые голосили и рвали на себе волосы.

Вот так. Мама знала, что завтра война, а Сталин, как нам говорили, не знал…

Про вши

Вши. Фу, какая гадость!

У меня они водились в детстве, три раза.

Первые два, как смеялся папа, я их высидела на русской печке. Эта была соседская печка, куда мама категорически не разрешала мне лазить.

Но как же после зимней гулянки не залезть вдвоём со вшивой подружкой на эту печку и не поесть вкуснючего «мороженого» (молока со снегом и сахаром) или не погрызть замороженное в кружке молоко! Дома ведь такого не позволят.

Третий раз, как пояснила та же подружка, мы накупали вшей в речке, на которой пропадали с утра до вечера.

Купались до синевы, тряслись у костра и опять упрямо лезли в воду.

Мама сказала, что вшей накупать нельзя, а можно только где-нибудь подцепить.

Папа возразил. Он рассказал, что у них в армии был постоянно вшивый солдат. Его обреют, в бане напарят, выдадут новое бельё, а через неделю он опять вшивый. Все звали его «вшивзаводом». Бедолагу пришлось досрочно демобилизовать.

А мама похвастала, что вшей у неё никогда не было, даже когда она училась и жила на квартире со вшивой девчонкой и спала с ней валетом в одной кровати.

Папа, бывший детдомовец, познавший немецкий плен, радостно заявил, что с ним спать не опасно, что у него вшей уже не будет, потому что он лысый.

Как я впервые узнала, что нет справедливости

Лето. Мне семь лет. С нетерпением жду сентября. К школе я готова, считаю, читаю, ведь родители – учителя. Целыми днями на речке купаюсь до синевы, ловлю раков и рыбу. Подружка, Нина Дурных, которая на год старше меня, спросила:

– Материться можешь? Нет? А как же ты в школу пойдёшь? Если до школы не научишься, потом уже будет поздно!

Видя, что я испугалась и чуть не плачу, успокоила:

– Не дрейфь, старуха, до вечера научу.

Дома я радостно доложила маме, что матерюсь уже отлично, к школе готова, что с Дурных полдня тренировалась. Мама посоветовала поменьше играть с Ниной, так как ничему хорошему она не научит.