Однажды в Логосе

Если парни долго ещё глазели на неё, то Гера практически сразу увидел опухшие глаза и понял, что произошло.

– Вы так и будете стоять? – Гера упрекнул подопечных.

Ученики податливо оторвали свои взгляды от вошедшей Джордан и принялись за отработку.

Девочка обошла комнату по краю и приблизилась к Гере.

– Ты что делаешь здесь? Почему не с мастером? – По-отечески нервно, но все так же высокомерно спросил он.

Джордан не ответила, она лишь покачала головой, давая понять, что пока не успокоилась.

– Что–то случилось? – Совершенно с иным тоном, крайне редко ласковым, спросил Гера и положил свою руку на тонкое плечо.

– Знаешь, кто мой мудрый наставник? – Сэм Неко. Он говорил со мной так, словно… Как будто я не достойна уважения… И ещё хотел заставить натирать его чёртовы доспехи! – После затяжной истерики она еле дышала.

– Моямилая, – он наклонился и прижал к себе обиженную доченьку, – Сэм Неко не стоит того, чтобы ты из–за него плакала… – Он заправил за её маленькое ушко прилипшую ко лбу кудряшку.

– Я не из-за него вовсе… Я просто устала от этого… – Она влюбленно посмотрела в его кровавые глаза. – Столько всего нового сейчас происходит, и я …

Она замялась и не стала продолжать. Она уткнулась румяным, опухшим лицом в его теплую грудь так плотно, что не могла сделать и вдоха. Поэтому немного отстранилась и принялась тяжело сопеть. Гера решил, что будет лучше не выпытывать из неё ничего более, через время она сама всё ему расскажет.

Когда Джордан немного успокоилась и стала вновь дышать беззвучно, Граф Мартелл оставил её и продолжил занятие. Он принялся важно ходить по комнате, размахивать руками и объяснять что-то Алексу насчёт движений и мыслей в ближнем бою.

Надо сказать, что оба ученика Геры (Алекс Калле и Эрик Торсен) имели высокое происхождение, поэтому были неплохо обучены бою на мечах. Однако мастерство было не до конца отточено. Гера прекрасно понимал, чему ему предстоит обучить своих подопечных.

По Алексу Калле был виден определённого рода пафос. Он искренне считал, что предугадывает все шаги противника наперёд, поэтому ему были свойственны небрежность и дерзость в действиях, а в обычной жизни – в словах. С одной стороны, оппонента могла сбить с толку чрезмерная уверенность Алекса.