Я тебя слышу

А если правда раскроется не только для Глеба, но и для Ларисы? Получится, что я разрушила чужие отношения. Ведь это для меня тот поцелуй в машине значил многое, для Дани – минутное помутнение, о котором он теперь жалеет. Но мне стало свободнее дышать, я избавилась от груза мыслей, тянувших меня около года вниз. Больше не будет стыдно и больно, мне не потребуется жалость. Антон был прав, лучше остаться и вовсе одной, чем мучиться в отношениях рядом с тем, кого не любишь.

Была бы моя воля, я еще долго просидела бы в раздевалке.

Но нужно работать. Я взяла себя в руки и выбралась из укромного места. Вышла на поле битвы, где Глеба уже не было. В кухне вовсю орудовала Лиза. У нее почти получалось нарезать огурцы для бургера. Но куски все равно казались толстенными.

– Разве Даня тебе не говорил, что мы экономим продукты? Режь тоньше, – посоветовала я.

– Пытаюсь. Это не так легко, как кажется, – виновато улыбнулась девушка с двумя пучками на голове. – Маш, скажи, как тебе удается держаться так спокойно?

– Тебе тоже это удастся.

Ты работаешь здесь меньше недели, научишься со временем.

– Я не о работе. О Глебе. Я все знаю. Яна сказала, что он ВИЧ-инфицированный.

Я чуть не прокусила язык, чтобы успеть остановиться и не накинуться на Лизу. Вот это поворот! Я надвинула кепку на глаза и зашагала в сторону мойки. По пути достала телефон и набрала злобное сообщение подруге.

«Зачем ты наплела Лизе, что Глеб – ВИЧ-инфицированный? Ты в своем уме, а?»

Тут же входящий звонок. Я вдохнула поглубже, чтобы не нагрубить, и ответила.

– Маша, она всю дорогу с ним флиртовала. Он рад стараться: расстилался перед ней в комплиментах. Когда мы его проводили, мне пришло в голову, как свести ее интерес к Глебу на нет. Не ругайся, это во благо ваших отношений, – распиналась Яна.

– Бывших отношений, – поправила я.

– Да ладно? Вот дурак! Подожди, он еще не понял, кого потерял.

– Ян, я с ним рассталась. Мне некогда, нужно работать.

Я сбросила вызов. Только бы не слышать нравоучений от подруги.

Яна считала, что Глеб – мой единственный вариант. Достался мне, как хлеб насущный. По ее словам, я должна была беречь Глеба. Хранить, как дорогую статуэтку, на самой видной полке, чтобы показывать гостям. Периодически брать с собой в общественные места, лишь бы не запылился. Холить и лелеять.

– Значит, все-таки расстались? – очередной голос в спину.

Черт. Мне пришлось признать, что я совершила ошибку, отвечая на звонок Яны в общедоступном месте.