Двоемирье. Книга 3. Новое поколение

«Судя по тому, что я только что слышал, это будет не совсем ее мнение», – Джей поглядел на опустившую плечи маму, коротко кивнул в сторону кухни.

– Выйдем на минутку, – тут же спохватился и уточнил у Этельберта: – Вы же не будете против?

Ответа дожидаться не стал, подхватил маму под руку и вывел из гостиной.

– Зачем ты это делаешь? – спросил, едва успев закрыть за собой дверь. Положил руки маме на плечи. – Ты же всегда была против публичности. И в доме-то этом мы поселились, чтобы быть подальше от чужих глаз.

– Все в жизни меняется. – Мама попыталась улыбнуться, но тут же отвела взгляд, помрачнев. – Нам почти не на что жить. С охотой у твоего отца все хуже, приходится пропадать в лесу целыми днями. А мне запретили лечить людей. Сказали, что если продолжу, будут проблемы с законом.

– Но ты ведь все равно продолжишь? – Ни секунды не сомневаясь в ответе, уточнил Джей, на что мама неуверенно кивнула и так же неуверенно улыбнулась.

– Ничего, это временные трудности. Но лишние деньги нам не помешают, а Берт предлагает неплохо заплатить за несколько минут на радио.

Джею осталось лишь развести руками. «Скоро тебе не нужно будет через себя переступать», – только эта мысль и согревала, несмотря на обещающий быть жарким день. Он вернулся в гостиную, с насупленным видом уселся в кресло в самом углу, наблюдая, как Этельберт разворачивает посреди комнаты записывающую станцию. Весьма быстро и ловко разворачивает, несмотря на всю ее громоздкость.

– Добрый день всем, кто меня слышит, – заговорил Этельберт спустя несколько минут.

Поправил прикрепленный к вороту рубашки микрофон, передал маме точно такой же. – С вами вновь «Южный перебежчик», и сегодня мы заглянули в гости к Лэнсилите Ву, чью жизнь, как и жизнь многих из нас, падение Барьера поделило на «до» и «после».

Этельберт замолчал, ободряюще кивнул маме, которая неуверенно произнесла в микрофон:

– Добрый день.

Зато вот Этельберт себя, похоже, чувствовал, как у себя дома. Продолжил говорить, больше не останавливаясь ни на мгновение.

– Лэнси, можно буду тебя так называть и в эфире? Мы ведь столько лет знакомы. Дорогие слушатели, должен сказать вам одну вещь. Без помощи Лэнси я сейчас не разговаривал бы с вами. Да что там, меня бы не стало еще двадцать лет назад, если бы не она.

После этих слов мама смерила Этельберта гневным взглядом и поджала губы. А ведь Джей первый раз слышал об этом. До сих пор как-то не заходило разговора, откуда мама знает Перебежчика.