Двоемирье. Книга 4. Круговорот

– Не будь ты мне нужна, видела бы сейчас вместо этого своды пещеры в свете огня. Подумай об этом на досуге.

Она так старательно пыталась позабыть годы, проведенные в Духовом храме, но от этих жестоких слов воспоминания вновь всколыхнулись. Непрошенные, заставляющие дрожать.

– И что мне делать, пока тебя не будет? – едва слышно выдохнула она, пусть и хотелось спросить совсем другое: «За что ты так со мной?»

– Делай то, что у тебя лучше всего получается, как обычно. Моли своих Духов о нашей победе. А я буду делать то, что умею я.

Избавляться от болотников. Не позволю им вернуть свои… наши земли.

Поинтересуйся он ее мнением, Сауле бы сказала: «И пусть возвращают. Мне все равно, лишь бы ты был рядом». Если он не вернется, если оставит ее одну… Лучше и не думать, что тогда.

Но он не спросил, а она промолчала. Знала, что слова не помогут.

Снова странный шорох, на этот раз совсем рядом. Сауле опустила ноги на пол, и по босым ступням тут же пробежал холодок.

– Просто окно открылось, – попыталась она успокоить себя.

Такие редкие минуты прохлады в середине лета. Они должны были бы принести долгожданное облегчение, а вместо этого захотелось только закрыть окно поплотнее, отгородившись от полного опасностей мира.

Стоило сделать несколько шагов, как вместе с прохладой Сауле отчетливо ощутила затхлый запах болот. Тот, что должен был оставаться далеко от дворца, как и ведомые Элмином битвы. Сауле подавила подступившую тошноту и вгляделась в ночную даль, уверенная, что увидит на горизонте полыхающие отблески.

Ничего, кроме едва светлеющей полоски там, где вскоре должно подняться солнце.

Поднимется ли?

– С каких пор меня пугает ночь? – фыркнула Сауле и захлопнула окно.

С тех пор, как покинула храм, где призвана была служить до конца своих дней? С тех пор, как Духи, посланцы огня и света, прогневались и перестали отзываться на ее мольбы, оставив слепо блуждать во тьме? Пожалуй. Пора бы привыкнуть и перестать вздрагивать от малейшего шороха.

Такого, как сейчас.

Сауле обернулась к приоткрывшейся – от сквозняка, не иначе – двери, где отчетливо услышала шаркающую поступь.

И так же отчетливо увидела мелькнувшую всего на мгновение тень, исчезнувшую в самом темном углу.

Рука сама потянулась за огнивом на подоконнике. Быстрее мысли, быстрее испуга. Пламя на ближайшем факеле вспыхнуло мгновенно, как и полагается огню. Сауле выставила его перед собой, будто щит и одновременно – единственное оружие против ночи, которое у нее было.