Щит Зогры

Ты ведь предпочел о них позабыть. Друзья? – Никакого отклика, Вивиан лишь слышала, как бешено стучит его сердце. – Любимая? Дети?

Всего на миг промелькнул и пропал смутный образ. Медово-карие, чуть раскосые глаза. Теплые. Исчезли быстрее, чем Вивиан успела опомниться.

Звонкий детский смех. Она ухватилась за него, как за ниточку, потянула на себя. В лицо подул легкий прохладный ветерок.

«Цепляйся за меня. Ну же. Готов? Раз… Два…»

«Я сам! Дай попробую сам!»

Босые пятки, вымазанные в земле. Оттолкнулись и исчезли в пустоте.

– Не смей, – тихо, но с едва скрываемой яростью процедил монстр. – Не смей мне внушать надежду.

– Как пожелаешь. – Вивиан пожала плечами и поднялась.

Серебряная ниточка продолжала висеть в воздухе. Вивиан подхватила ее, игриво накрутила на палец.

«Ты сделал достаточно».

***

Стоять смирно и не вмешиваться, пока Вивиан, рискуя жизнью, старается сделать невозможное – трудно было придумать худшую пытку. Но Вильям до боли стиснул зубы и смотрел, не отрываясь.

Не моргая. Следил за малейшим движением убийцы родителей.

Если что-то пойдет не так, он не успеет. Не сумеет помешать, как тогда. Не сумеет защитить. Ни он, ни Саймон, от которого никакого проку. Ни от одного из ловчих нет проку на самом деле. Может, разогнать их, пускай катятся на все четыре стороны?

«Короли нужны, чтобы остальной народ мог чувствовать себя в безопасности», – так говорил отец давным-давно. Словно в прошлой жизни, где еще было место беззаботности.

Но как быть, если король не способен быть надежным щитом даже для себя и своих близких?

– Зачем Вы с ней так поступаете? – Заданный шепотом вопрос Саймона выдернул из зыбучих песков, в которые начали превращаться мысли. – Зачем отправили ее туда?

– О, я непременно расскажу. – Лишь теперь Вильям позволил себе отвести взгляд от происходящего в клетке и на миг обернуться к Саймону. Раскрасневшемуся от праведного гнева. Видно было и в полумраке, несмотря на солнечные ожоги, вместо загара покрывающие лицо.

Он сжимал и разжимал кулаки, хотя вряд ли сам это замечал. – Если сможешь мне убедительно объяснить, почему вдруг тебя так волнует благополучие принцессы.

– Я… просто…

Надо же, как легко оказалось смутить. А еще ловчий называется. Должен бы получше собой владеть. Хотя, наверное, к двадцати годам еще недостаточно научился. Потому и отправлен сюда тюремщиком вместо того, чтобы с остальными выбираться к границе.