Безумное путешествие

А, лишь небрежно отстранив его, вошла в квартиру, увлекая за собой и Олега.

Ленуся возникла в дверях кухни с огромным ножом в руках. Она как всегда старалась накормить своих прожорливых друзей и, выйдя ко мне, отвлеклась на миг от приготовления капустного салата.

– Зойка! Как рада тебя видеть, – она, привстав на носочки, чмокнула меня в щёку.

Лена, в отличие от меня, была маленького роста. Хотя её и нельзя было назвать красавицей, тем не менее, она была очень хорошенькая. Её круглое личико обрамляли тёмные, средней длины слегка вьющиеся волосы.

Но больше всего поражали собеседника её глаза. Большие и бездонные, они, казалось, занимали пол лица.

Так и тянуло заглянуть в их голубую глубину ещё раз. У неё было плохое зрение, но очки Ленуся носила редко, стараясь обходиться без них. Так как они ей абсолютно не шли.

Но отсутствие очков на её лице в данный момент вовсе не помешало ей разглядеть моего спутника.

Она положила мешающий нож на телефонный столик, вытерла руки о свой клетчатый фартучек и, подойдя к Олегу, церемонно с ним поздоровалась, разве что, не сделав книксен.

– Я Лена. А как вас зовут?

– Олег.

– Какое чудесное имя. Правда, Зой?

Было видно, что ей не терпится закончить официальную часть знакомства и утащить меня на кухню. Но она вежливо предложила гостю раздеться, извлекла из стенного шкафа и вручила тапочки, размера на три меньше, чем ему было нужно.

Пока она была занята Олегом, я освободилась от новеньких, но уже ставших столь ненавистными за время прогулки, сапожек.

Только теперь я смогла облегчённо вздохнуть и, сняв шапку, оглядеть себя в зеркале.

Тряхнула головой и примятые шапкой волосы заняли своё привычное положение, скрутившись спиралькой. Вид вполне сносный, а щеки горели огнём. Замёрзнув на улице, сейчас я вновь приняла человеческий облик из плоти и крови.

Ленуся, раскрыв двери в комнату, представила нас честному собранию.

Пять пар глаз рассматривало нас.

Навряд ли, присутствующие расслышали Ленины слова.

Музыка орала настолько громко, что сотрясались стены и позвякивали, соприкасаясь стенками фужеры на журнальном столике.

Наконец, рыжая, сильно накрашенная девица, занимавшая ближайшую к музыкальному центру, позицию, сообразила убавить звук. И Лену стало слышно.

Она представила по очереди всех гостей.

Я не запомнила их имён. Лишь где-то в памяти отпечаталось, что рыженькую, зовут Аней. Может, потому, что из них всех она имела наиболее яркую внешность.