Дети ночного неба

– Охраняйте! – приказала я.

Подчинять себе кошек из всего клана Каеш даровано было только мне, из-за этого меня и прозвали в императорском замке Госпожой Кошкой.

На всякий случай я еще положила обнаженную Шайру на стул рядом с кроватью. Кто бы, кроме меня ни открыл дверь, шай шин запоет от движения воздуха и разбудит мальчика. Ну а мне пора.

Закрыть лапами за собой окно не трудно – хлопнул и можно спускаться дальше. Спрыгнув вниз, я провалилась в сугроб почти по самые уши, взметнув вверх снежинки, заискрившиеся в свете висящего над входом в гостиный дом фонаря.

С трудом выбравшись, юркнула в тень, а потом к частоколу, пока собаки, которых в городке наверняка множество, не учуяли Кау Ши. Хотя, если в городе орудуют мои сородичи – собаки здесь пуганые. А если Кау Ши в Пеште постоянные гости, появятся они и сегодня.

Не долго мне пришлось ждать и мерить частокол. Мелькнула размытая тень, не то кошка, не то человек, легко взмахнула вверх, замерла на несколько мгновений, цепляясь за заостренные бревна, и порскнула в город; ровно, будто ее за ниточку тянули, помчалась к гостиному дому.

Боясь опоздать, я рванула следом.

Легко отворив небрежно прикрытое мной окно, Кау Ши скользнул внутрь.

Грозно, будто рог императорского глашатая, взревела Шайра, послышалось кошачье шипение, испуганный вскрик Мэйо. На ходу преображаясь из полностью кошачьего в промежуточное состояние, я преградила Кау Ши, в страхе метнувшемуся к окну, выход. Зеленые, как лесная трава глаза расширились, но их почти тут же затопила чернота зрачка, Кау Ши замер на месте, не обращая внимания на то, что две кошки яростно дерут его плечи, а одна клещом повисла на ноге.

Оборотень распушил пегую, рыжевато-серую с черными пятнами гриву, стараясь казаться больше; уши с черными кисточками прижались к голове. Преобразись этот Кау Ши полностью, стал бы лесным котом. Но чтобы преобразиться, ему требовалась кровь человеческого ребенка, а этого я ему давать не собиралась.

– Опять ты! – узнала я лесного гостя.

Кау Ши оскалился, рыжеватая шерсть на голове встала дыбом.

– А тебе жалко?! Нам на двоих хватит! – вновь повторил он, теперь куда жалобнее.

Я сделала шаг вперед – Кау Ши отступил.

– Мэйо, положи меч, если ты ударишь, то Шайра – онемеет, и тогда я тебя взгрею, неделю сидеть не сможешь.

– Чиа, это ты?! – у мальчишки от облегчения подкосились ноги, и он осел на кровать.

– Я. А сказал, что не испугаешься, – усмехнулась я.