Без памяти

Хотя, куда уже хуже?

– Если ты – не Флор, то где Флор? – Он поднял на нее огромные голубые глаза, обрамленные черными ресницами. В них читалось недоумение и растерянность. Он сам поверить не мог, что задал этот глупый вопрос.

– Понятия не имею…Мне жаль. Что случилось с твоей сестрой – для меня такая же загадка, как и для тебя. Только вот ты пожмешь плечами, посмеешься, поломаешь голову, и забудешь. В конце концов, твоя сестра вот она, – Она провела рукой по безупречному телу. – А мне жить с этим.

– Слушай, может, тебе поспать надо.

Может, ты уснешь, и проснешься нашей старой недоброй Флор? И все станет на свои места. Я слышал, что люди, которые пережили какую-то катастрофу или клиническую смерть, открывают в себе новые таланты. Есть мужик, так он после неудачной операции, в течение которой у него остановилось сердце, проснулся и заговорил на 120 языках, включая древние, никому не известные языки. Он, короче, сейчас может любые иероглифы прочитать. К нему археологи в очередь записываются.

– Я не знаю. Понимаю, ты бы хотел видеть Флор снова в здравом уме. Но я боюсь, что случится со мной? Многие люди надеются, что после смерти есть жизнь. А я уже начинаю думаю, это ли не ад?

Лео выругался себе под нос, и откупорил еще одну бутылку.

Наутро, проснувшись, Варя с трудом подняла голову над подушкой. Все вокруг кружилось и водило хоровод. Голова гудела, словно медный таз, по которому ударили молотком. Во рту все пересохло, а тело было ватным. Неимоверными усилиями она опустила ноги, и ощутила под ними мягкий ковер, в котором ступни практически утопали, и медленно посмотрела по сторонам.

Мгновение. И еще мгновение. И головной боли как ни бывало – реальность, или, скорее, кошмар наяву, накрыл ее горячей волной. Эти руки, эти волосы, эта талия… Это все не ее. И она ими до сих пор пользуется. Девушка закричала что было сил. Ее трясло, ее знобило. Имеет ли она право на это? И, если Флор не умерла, то что с ее душой? Где она? Мысли крутились в голове у Вари, но сама она продолжала кричать, пока не упала на ковер и не начала всхлипывать.

Она царапала на себе кожу, словно пыталась выбраться из нее. Но вдруг Варя остановилась. И поднялась на ноги. Подойдя к окну, она открыла его настежь. В гостиничный номер ворвался прохладный утренний мадридский воздух, неся с собой запах выпечки и сырости.

Вот оно – решение. Ей надо избавиться от этого тела. Она забралась на подоконник и взглянула вниз.