Лето перемен

Он мне машет рукой, на что я отвечаю таким же жестом.

– Я тебя жду.

Мои и без того круглые глаза становятся еще круглее.

– Это зачем?

– Хочу искупить свою вину, что бросил тебя на произвол судьбы, а вернее, Пам, и отвести домой.

– Да я на автобусе доеду, мне не удобно как-то.

– Давай, прыгай.

Я раздумываю с полсекунды и все же усаживаюсь на пассажирское сиденье. Вопреки расхожему мнению, что кабриолет – это круто, замечаю, что кожаное сиденье без крыши нагрелось до сотни градусов по Цельсию, и прожигает мой зад даже через плотную джинсу.

И как только автомобиль трогается и выезжает на трассу, набирая скорость, в лицо начинает дуть ветер. К тому же я не слышу ни слова из того, что говорит Раф. Хотя, часть меня радуется, что поддерживать разговор физически трудно.

А еще я украдкой бросаю взгляд на сильные руки, крепко сжимающие руль. На тыльной стороне руки витиеватым шрифтом набита тату. Хочу спросить, что именно написано, но никак не решаюсь. Вдруг это слишком личное? Я иногда впадаю в ступор от простых вещей.

Словно мне пленкой рот кто заклеивает.

– Было очень круто – кататься на досках, – перекрикивая ветер и пересиливая себя, нарушаю тишину.

Раф улыбается, и на его щеке вырисовывается очень милая ямочка.

– Это затягивает. Как только ты возьмешь волну, считай, она тебя навсегда к себе привяжет.

– Ого, и давно ты катаешься?

– Лет с пятнадцати. Но все же скейт люблю больше. С ним проще. Взял в руки и пошел. Никаких тебе гидрокостюмов, тасканий доски, заплывов и ожиданий волны.

Тем более, в Черном море покататься не выходит. Нет волны. А на скейт встал и поехал.

– Вот здесь надо повернуть на Яна Фабрициуса.

Раф кивает, и включает поворотник. И я замечаю, что уже достаточно комфортно чувствую себя в его компании. Дальше наш разговор в основном состоит из повернуть здесь, аккуратнее там, так как дороги в Сочи – это бесплатные аттракционы. Особенно страшны поездки по узким улочкам на нагруженных автобусах. Они несутся, втискиваясь в повороты, созданные не для их габаритов, мотая пассажиров по всему салону.

Если же в автобусе открыты окна, то от них стоит держаться как можно дальше, насколько позволят потные тела отдыхающих на море. В особо узких местах в эти окна начинают хлестать ветки. И сейчас я рада, что мне удалось прокатиться с ветерком. И без веток.

У подъезда к нашему участку Раф глушит мотор и поворачивается ко мне. Его глаза внимательно смотрят на меня, и внутри меня все переворачивается.