Ян и Мила

Телефон снова тренькнул, вынуждая ее вернуться к реальности.

Проверь свой директ!

– Что такое директ? – Мила даже не заметила, что размышляла вслух.

– Ты что, не пользуешься инстаграмом?

– Теперь пользуюсь, – фыркнула она. – И, судя по всему, я там весьма популярна. Ты знаешь, что такое директ? То есть, я понимаю значение слова. Но…где его взять-то?

Адам залился детским смехом, но тут же взял себя в руки и сделал серьезный вид.

– Дай мне.

Мила не была уверена, что это правильное решение.

Но лучше он, чем Ян.

– Вот, – она протянула свой телефон в блестящей розовой обложке.

– Даже если бы боги захотели сделать его более девчачьим, то не справились бы с работой. Мне даже стыдновато его в руках держать. Дай быстро покажу тебе, пока меня не заметили мои будущие ученики с этой штукой.

– Ха-ха, очень смешно. Было бы чем, сфотала бы. Твои ученики еще не родились, так что не стесняйся.

– Я сейчас вообще ничего показывать не стану, – делано обиделся Адам. – Ладно, шучу.

Не дело, чтобы такая дылда не знала, как работает главный социальный слухораспростанитель. Хвастограм. Знаешь почему? Почему хвастограм?

Мила закатила глаза. Этот мальчишка не умел молчать.

– Просто покажи. Или не покажи. Мне уже без разницы.

– Вот, смотри, – сказал Адам, открывая приложение. – Вот твоя лента…– Он бросил на нее взгляд и присвистнул. – Вы чего? Совсем? Он же – мальчик перешел на шепот, – твой брат…

– Отдай! Зачем ты видео смотришь?

– Ты же сама дала мне, думаешь, я специально? У меня все в порядке с социальной коммуникацией.

А вот у вас…Нет, серьезно, он же твой брат, – прошептал мальчик и округлил глаза.

Мила едва слышно чертыхнулась.

– Не совсем. Вернее, совсем нет. Отдай мне. Так и знала, что сунешь свой нос. И если хочешь знать, я здесь ни при чем. Это у него вчера алкоголь крышу снес.

– Да, поэтому ты обхватила его за шею и закрыла глаза вместо того, чтобы дать тапкой по голове?

Парень был прав, и от этого Миле стало не по себе.

Ей казалось, будто она в каком-то безумно странном сне, от которого хочет, но не может проснуться. Если даже мальчишка заметил, что она была готова отдаться Яну на том проклятом пляже, то что скажут другие? Отар, например?

– Ладно, это не мое дело. Вы, взрослые, иногда того, – он покрутил пальцем у виска и хохотнул. – Хотя, Ян классный парень. Он единственный не видит во мне бедного несчастного ребенка, брошенного родителями – алкоголиками.