Двое – не один, спуску не дадим

Нет – он не беспокоился о таких пустяках. Он знал многое, даже дату и время своей смерти, но главное знание, которое он намеревался передать, сейчас лежало в столе его душеприказчика.

Покровский протянул руку, ухватил тонкую чашку за ручку и отпил терпкий напиток. Кофе было отравленным – факт. В пользу яда говорило и время гибели – до шаттла мужчине не дойти, ведь отправка корабля состоится только через полчаса.

Седовласый пассажир понимал, что так и останется сидеть в кафетерии, развёрнутым лицом к витринам, наблюдая за людьми, пока не настанет момент его последнего вздоха.

Но думать мужчина будет не о смерти, а о белом листе бумаги, сложенном пополам и засунутом в плотный конверт. На нём начертано ровным беглым почерком лишь имя-палиндром, того единственного человека, кто положит начало будущему, в которое Покровский заглянул однажды.

Через полчаса объявили посадку на шаттл, следующий по маршруту до Серебряного бора. Спустя пятнадцать минут по громкой связи объявили имя пассажира, не явившегося на борт.

Прошёл час. Кафетерий заполнили полицейские, а там уже работала бригада врачей, зарегистрировавших смерть пассажира. На следующие сутки дело было передано в особый отдел Сыска Ордена стеклодувов.

Глава 1

Я вдохнула сырой воздух и поменяла позу. Кресло жалобно скрипнуло подо мной, а Вещий, что сидел напротив, даже не шелохнулся и продолжал молчать. Ладно, у нас в допросе образовалась передышка – и на том спасибо. Какая она по счёту назвать затруднялась.

Я-то знала, что цикл скоро возобновится и пойдёт по кругу.

Мерзко пахло сыростью. Гарь от дымящих факелов раздирала горло. На каменных стенах подземелья играли тени. Они снова разыгрывали пантомиму, как делали это тысячелетия лет подряд, повторяя за живыми их движения. Только сегодня театральная постановка вышла скучной. Виной тому два глубоко меланхоличных существа – я и Вещий.

В подземную обитель Ордена меня доставили три часа назад парни из оперативного отряда Сыска Ордена.

Усадили в деревянное кресло посередине просторного, каменного мешка и оставили для разговора с Вещими рыцарями.

До прилёта сюда всё шло в штатном режиме и увязывалось с пунктами Положения о чрезвычайных ситуациях. К инструкции давненько не прибегали – чай лет сто, может больше. Я стала первой, нарушившей привычный уклад.

Великий Абсолют! Прошло, по моим меркам, всего пять часов, а жизнь перевернулась с ног на голову и замерла в таком положении.