Дело ясное, что дело тёмное

– Добрый вечер, – крикнул мне босс, и помахал рукой.

Пришлось тормознуть.

Быстро шагая по дорожке, Буков застёгивал ворот пальто. Вскоре он нагнал меня.

– Чудесный парк, – промямлила я.

– Да. Но это мазки, а до шедевра, которым он может стать ещё далеко. Увы, преображения приходится рисовать только в воображении. Не откажите ли мне в любезности пройтись со мной – я покажу вам, над чем сейчас работаю.

Мы зашагали вместе по дороге. Я не знала, куда себя деть, что придумать чтобы улизнуть от Букова.

Сегодня вечером собиралась отдохнуть в одиночестве, без досужих разговоров о работе.

Тяжело вздохнула и начала перебирать в голове всё, что успела за день. Допускала, что наша беседа о красоте парка и погоде, рано или поздно сведётся к делам, что жаль. Перед тем, как с начальством встречаться, хотелось проветрить голову и ещё раз проверить рассылку писем, уведомлений и составленный мной план на три грядущих дня, по записям Букова.

Видимо не судьба. Увы и ах!

Буков ухватил меня за локоток и дернул в сторону узкой тропинки змеящейся между деревьев.

Не пройдя и двух шагов, я запнулась о торчащую из-под земли корягу, а шеф удержал меня.

– Корни, – пояснил он, обвив рукой мою талию. – Мне привычно, а вас деревья решили не пускать дальше. Сейчас. Погодите.

Буков убрал ладонь с моей талии и отступил на шаг. Подняв правую руку над головой, он словно загородился ею от солнца. Кудесник прошептал непонятную фразу. Лес ожил, закряхтел, будто бы он трёхсотлетний старик. В глубине, где деревья выстроились частоколом, раздался шум, затем – шуршание и скрежет.

Ночные птицы притихли. Деревья качнулись и склонили кроны, увеличивая просвет по всей длине тропинки.

Теперь я могла разглядеть водоём на фоне миниатюрного изящного замка.

– Озеро? Пруд? Часть реки?

– Пруд, – заложив руки за спину, широко улыбнулся Валентин Игоревич. – Просто очень большой по размеру.

– Что это… там?

Посередине водной глади застыла бревенчатая платформа с деревянным ограждением, а на ней стоял стеклянный короб.

Внутри него полыхала огненная точка, словно маленькое солнце в предзакатные часы, привязанное к стеблю с широкими листами. Лучи, исходящие от неё переливались всеми оттенками красного. Но удивительным мне показалось не это, а то, что за стеклянную грань световые всполохи не выходили. Напротив – они упирались в преграду, изгибались и растекались по стеклу широкими ручьями.

– Давайте подойдём ближе, – вывел меня из оцепенения маг.