Дело ясное, что дело тёмное

Необычной настолько, что мне хотелось плакать и смеяться одновременно. Я не плюхнулась спать, как делала на протяжении двух лет, проанализировав день, разобрав его на короткие сценки; не поставила день после детального рассмотрения на полку памяти; я грезила, может – сходила с ума, не знаю. Казалось, даже аромат сырой, прохладной ночи, просачивающийся сквозь щели в широких дубовых окнах, воспринимался мной, как напоминание о нескольких часах, проведённых на улице с шефом.

Мы с Валентином долго обсуждали изменения в расписании его дня.

Я взяла на себя обязательства проработать и втиснуть в пучину забот хозяина усадьбы, вновь образовавшиеся вопросы. Всё это требовалось сделать до наступления полудня завтрашнего дня, согласовать с Валентином и отправиться собирать вещи в дорогу. Около четырёх часов, вместе с Евгением по плану мы отправлялись на машине в Магогест – столицу земель магов, носившую такое же имя, как и сами земли.

Чемодан я решила собрать утром, из-за чего намеревалась непременно раньше встать – вот только заснуть не получалось.

Вместо дрёмы, моё нутро бередила щемящая, непонятная отрада, разгоняющая сердце до бешеного ритма, заставляющая его трепыхаться от удовольствия.

Мысли вернулись к вечерним событиям в парке. Прокручивать в голове хотелось только эти моменты.

– Мы снова здесь, – вздохнула я, заметив на середине пруда плот с кубом, накрытый сверху чёрной тканью. – Вы дадите какие-нибудь распоряжения насчёт цветка?

– Нет, – улыбнулся Буков и облокотился на одну из берёз.

 – Я сам этим займусь.

Мы стояли у самой кромки воды, на пологом, присыпанном снегом берегу. На фоне сгущающихся сумерек, деревья, склонившие голые кроны к воде, выглядели романтично и печально.

– Мне очень жаль… – проронил Валентин и запнулся, глядя мне в глаза.

Я не знала, как вести себя: попросить мага продолжить фразу или покорно молчать, пока он сам догадается сделать это, может – тему сменит…

От греха подальше, и с позиции воспитанности не стала понуждать мужчину, а смиренно смотрела на него и ждала.

Неожиданно, прямо на моих глазах берёза, рядом с которой стояла я, принарядилась мелкими почками, а у корней проклюнулись подснежники. Кудесник присел, быстро нарвал букетик, и, не вставая, протянул его мне:

– Это вам, Виола.

Вот уж чего не ожидала, так это декабрьских подношений со стороны мужчины весенних «драгоценностей».