Дело ясное, что дело тёмное

Беда! Караул! Мои мысли всё время сносит дальше от проблемы, и я могу думать о чём угодно, кроме того, что произошло. Дело даже не в том, что мне придётся ответить на вопросы инспектора с самого начала, а что Эмиль, раз уж он при исполнении, всю душу из меня вынет, пока будет вникать в дело о пропаже Букова, оставшись здесь, в усадьбе.

О! Кто мог предположить, что Эмиль вдруг станет полицейским. За два года, что я отсутствовала дома, никто из братьев ни полнамёка не сделал. А тут на тебе – такие перемены! Когда он успел отучиться и стать служивым?

Стоп!

Вот ведь что значит, когда голова плохо варит.

Недавно я звонила Эмилю в связи с высказыванием Полина Щуки о споре, а тут они вдруг появляются вместе из одного магического портала. Странно? Ещё как! Мысли о стакане воды я оставлю пока в стороне – они вторичны, совсем другое дело, когда братец, будучи полицейским, но при этом спорщиком, появляется с магом – своим оппонентом. Ну, ясно же, как белый день, что эти двое не просто так знакомы друг с другом и не разочек поспорили, а плотно общаются.

А опекунство? Ха! Ты ж поди его еще получи. Уж не это ли цена за некий будущий реванш от селебрити?

Ой, что-то сердце прихватило. Жизнь моя полетела в Тартарары, и никому до этого дела нет. О чём будет будущий спор, что плата за него авансом прошла сейчас?

А-а-а-а-а! Самое время начинать рвать на себе волосы.

Я снова горько заплакала, из-за чего лица всех мужчин в пятиметровой досягаемости перекосило, как от зубной боли.

Даже Тит не стал исключением, но по-братски притянул к себе.

Впрочем, об этом я подумаю позже, а лучше – спрошу у братьев. Сейчас у меня другая проблема: шефа украли.

Эх, Валентин, Валентин… Что сейчас с тобой?

Воспоминание подбросило мне запах снега, ощущение лёгкого морозца, тёплые ладони Валентина, в которых он держал мои пальчики. Мы стояли лицом друг к другу, улыбались, обсуждали торжество и связанные с ним традиции.

– Печально, – вдруг сказал Буков, но его улыбка стала только шире.

– Что именно?

– Виносова ночь, братание кровью в соответствии с древними обычаями оборотней. Моя тяга к тебе… Мне кажется…

Помню, я затаила дыхание, глядя прямо в глаза хозяину и ожидая продолжения. На моё счастье пауза оказалась недолгой и Валентин, наконец, выдохнул:

– Ты приворожила меня, – и счастливо рассмеялся.

Его смех до сих пор раскатывался эхом в памяти – он был последний, что я помнила из того вечера.