Агент

К тому же непереносимость мною лекарств признана уникальной. Не хотелось потом слечь на несколько дней из-за того, что вколют неизвестный препарат. Так бывало, и не раз.

Тело реагировало болью на любые медикаменты, а затем адаптировало их, формируя привыкание. Такое свойство организма признано редкостным на одном из медицинских симпозиумов. Тогда ученые сошлись во мнении, что это необычное проявление природной мутации. Жаль, они заблуждались. Я – научный проект отца, мало того – удавшийся проект.

– Простите… – качнула головой врач и немного подалась вперед.

Вероятно, она не ожидала такой реакции от меня. Я понимала ее удивление. Люди в военной форме обычно приказам подчиняются, а не выспрашивают, что с ними собираются делать.

– Я повторю вопрос, если желаете, – растянула губы в улыбке я, – но, что-то мне подсказывает, вы его и в первый раз расслышали.

– Я вмешаюсь и поясню, – торопливо произнес Шелк. – В чипе с документами, переданными нам с военной базы, где Романова проходила обучение, содержится медицинская информация.

– Но для усиления эффекта, мы обязаны это делать! – слова докторши были пропитаны протестом. – Таковы инструкции!

– Есть разрешение командования в конкретном случае их нарушить, – улыбнулся азиат. – На вашем сортфоне, за номером четыреста пять есть соответствующее распоряжение.

Лидия махнула рукой, и ее лаборант, повозившись с пультом, вывел на экран сортфона, висящего на стене, сообщение командования.

– Сейчас мы вам наденем маску и подключим датчики, – деловито заговорила Сорина. – В ней вы увидите некую запись. Компьютер будет передавать информацию о вашем состоянии при ее просмотре. Нас интересуют ваши рефлекторная и психологическая реакции. Таким образом, сумеем правильно составить психологический портрет и отправим данные командованию.

Из кресла вылезли усмирители, опоясали запястья и плотно прижали их к подлокотникам. Любопытные у них тут методы тестирования. Похоже больше на подготовку к допросу с пристрастием.

Шелк покинул комнату, а Лидия встала справа от кресла и наблюдала за кем-то за моей спиной. Я попробовала запрокинуть голову, чтобы рассмотреть то, что происходило сзади. Не удалось, спинка кресла оказалась высокой. Неожиданно нахлынуло раздражение и стало нарастать.