Мобилизация

Восьмой разглядывал их и не торопился с предпочтением. Наконец, он нажал на поле внизу – «номер машины». Им оказался бронетранспортер колесного типа.

– Это все оружие, которое вам нужно? – спросила программа.

– Беспилотные летательные аппараты, – уточнил Восьмой.

На экране явиться взору модели беспилотных дронов. Напарник выбрал две штуки ботов, которые могли нести ракеты и обладали скорострельной пушкой малого калибра.

– Выбор окончен? Подтвердите.

Восьмой нажал на появившуюся клавишу и впервые посмотрел на меня, не забыв при этом растянуть губы в улыбке.

Мне вдруг захотелось пересчитать открывшиеся белые ряды зубов ударом кулака, но вместо этого, я тоже улыбнулась.

– Уровень загружен, – объявил моб.

Сбоку открылась дверь. Из проема в комнату хлынул свет, и я прищурилась.

– Пошли, – коротко сказал Восьмой и направился к двери.

Помещение, в которое мы попали, оказалось железобетонным арочным укрытием. Такие капитальные строения обычно возводились на аэродромах для истребительной или штурмовой авиации.

Потому было странно видеть посередине большого пространства несколько бронетранспортёров, рядом с которыми стояли по пять человек пехотинцев. Мобы, уверена в этом.

– Наш стоит первым, – произнес напарник и направился к машине.

Как только мы погрузились в бронетранспортер, пехотинцы тоже влезли внутрь. Восьмой занял место водителя, а мне оставалось расположиться в кресле рядом. Напарник сунул мне в руки небольшой планшет. Я удивленно посмотрела на него.

– Это для управления беспилотниками, – пояснил Восьмой.

 – Дронами, то есть… Поняла? Будешь вводить данные для поражения ими целей.

Видя моё недоумение, мужчина показал пальцем на крышу БТР и для пущей убедительности тоже туда посмотрел. Чувство такое, что я из племени Тумбаюмба, а Восьмой – первооткрыватель, забредший к нам на огонёк.

– Дроны. Мы их выбрали, – напомнил Восьмой, зачем-то громко произнося слова. – Они в небе.

Я кивнула. Захотелось ругнуться, но я промолчала. Чего попусту воздух сотрясать? Дроны – так дроны, в небе – так в небе.

Только паршиво как-то стало на душе от невысказанного крепкого словца. Потому села ровнее и уставилась на экран планшета. Кроме собственного отражения в нем ничего не видела. Зато вся лобовая часть БТРа – сплошной монитор, по которому короткими строками пробегали команды. Бортовая панель управления реагировала на каждую фразу экрана подсвечиванием приборов, что отображались символами на бортовой панели.