Ось времени. Игры разумных

Я горела наукой, жила своими опытами, находками, новыми возможностями, часть из которых заслуга Ила Брайтона.

Брайтон почти сразу, как начала работать с ним, намекнул, что возглавлю лабораторию в одном из научных федеральных Центров. Тогда мне казалось, мечта сбылась, и я смогу заниматься наукой, подготовила список ученых, которых желала видеть в своей команде. Но тут Брайтон показал, кто на самом деле будет заведовать лабораторией, и набрал в команду людей по своему разумению. Пришлось согласиться, куда мне деваться, ведь ради науки можно и потерпеть.

Вот тогда и началась череда томных взглядов со стороны Максима и приглашений отужинать.

Глава 2

Признаться, ухаживать Максим умел. Делал это со вкусом, выдумкой и оптимизмом. Я долго уклонялась от его внимания, но, как и всем женщинам, мне банально захотелось быть кому-то интересной. К тому же, физиологические потребности организма никто не отменял, и я позволила Максиму стать моим любовником.

Преподавательскую деятельность я бросать не собиралась, вдобавок ко всему это совпадало с распоряжением Брайтона. Он подсовывал ко мне на курс солдат посмышленее, а я обучала их науке. Всем было хорошо, а уж мне и подавно.

Почти сразу Брайтон познакомил меня с Сироповым Александром и Михаилом Зигом. Они входили в состав группы занимающейся отдельным проектом. Он назывался «Ковчег». Всё, что было о нем известно – реализация возможностей колонизации дальних планет.

Это укладывалось в те сведения, что я получила от федерала при первой встрече, потому не удивлялась, что запрета на общение с Мишей и Сироповым не последовало.

С ребятами мы быстро сошлись во взглядах. К тому же, занимались разными направлениями федеральной научной программы и не зависели друг от друга, не конкурировали. Для дружеских отношений вполне хватало.

У Мишки дела обстояли с самого начала не слишком хорошо. Он часто ворчал, а когда не ворчал, то сыпал злыми остротами.

Зиг хотел создавать жизнь и возрождать ее многократно. Пересадку органов, костей, других частей тела, востребованные в нашем мире, не ставил ни в грош. Ему хотелось научиться воссоздавать человека.

Мы однажды с ним выпивали в комнате для отдыха. Хотелось расслабиться после трудного эксперимента. Над ним я трудилась последние полгода и, наконец, он удался, но вместо радости на меня навалилась усталость.