Пиратка

По понятным причинам Сирт был мне интересен.

Из той информации, что считывал Спектр, Мол слыл дерзким парнем и имел значительное количество проблем с властями. Терпением не отличался, да и за словами не следил. Агрессивен и вынослив. Обладал быстрой реакции, смекалкой и тактическим складом ума. Последнее меня чрезвычайно взволновало. Следовало приглядеться к парню.

В списке присвоенных ему спецслужбами заслуг оказалось дело пятилетней давности по освобождению одного политического заключенного. Теперь я понимала, о какой «дорожке», которую перебежал брат, шла речь.

Что ж, кто, как говорится, успел, тот и победитель.

Соплеменники Сирта не отличались яркостью характеров. Но для меня стала примечательной одна вещь: парни были в одной команде с Молом, когда Стас обставил их. Совпадение? Нет, таких совпадений не бывает. Неужели они попали сюда намеренно, чтобы поквитаться со мной? Глупости. Тогда у ребят покровители на самом верху в иерархии федералов. Судя по сиртонцам, этого не скажешь. Что тогда?

Возникло ощущение, что, если отвечу на вопросы, смогу понять нечто важное.

Именно оно и стало предпосылкой странного предложения командира Спектра поработать на правительство и той проверки, что устроили мне спецслужбы.

Троих ребят забрал под свое начало мужчина среднего телосложения, с хищным взглядом и узкими чертами лица. Помощником стал старший лейтенант невысокого роста, кряжистый, с узкими небольшими глазами и квадратным подбородком. Не хотелось бы оказаться с вояками в одной компании.

У таких не забалуешь.

Кто будет вести команду, в которую определят меня, знала наперед, а все остальное – стечение обстоятельств.

– Цветана Романова.

Вздрогнула и, подняв голову, уставилась на собственное голографическое трехмерное изображение. Пришлось выйти, встать рядом. Проекция, которую использовал Ян, резко отличалась от моей нынешней внешности. Удивительно, но я сама себя с трудом узнавала. Командир использовал изображение, которое, вероятно, сделал в день нашего с ним знакомства в баре.

Раскованная девица с длинными рыжими волосами, ярким макияжем, в игривой одежде. Ничего общего с тем отражением, которое видела каждое утро в санитарном помещении казармы. Играть роль запутавшегося изгоя больше не имело смысла. Потому расправила плечи, убрала челку с лица. Мельком взглянула на Зория, ведь сидел он в первом ряду. Лучше бы я этого не делала. Меня ошеломили те эмоции, что плескались на дне его глаз. Ненависть, злость, досада, презрение.