Перехлестье веков

Да и сам законник незначительный, щупленький, юркий, не смотря на преклонный возраст.

Дружок кивнул головой, и я бодро сказала:

– Да.

– Да, я, миара Мина Рус, урожденная биритка Ртуть, согласна стать женой Генриха Лесного, – назидательно произнёс законник, а я повторила и снова занялась размышлениями. Признаться, не утешительными.

Это что же получалось? Папа меня решил удачно выдать замуж, пусть и по предсказанию мамы. Сам он до этого точно не додумался бы. Да и не любил он распространяться на тему моего Дара, ни с кем, даже со мной не делился.

Они с мамой хотели тишины и уединения, потому переехали из столицы и поселились в такой глуши.

Впрочем, так я думала до того, что услышала от Генриха. Теперь картина виделась иная. Могла мама рассказать отцу дальнейшие события, подсмотренные ею в будущем? Запросто. Только на каком моменте она остановилась? Вирт всё время говорил о замужестве, о будущем Даре, о возможностях, так сказать, готовил меня. Значит, всё давно решено, не мне это менять.

Нет, папа точно не стал бы сам снимать двойное Наложение.

Что-то должно было случиться, раз пришлось это сделать до «Фола». Отец знал, что я планировала подать документы на этот обряд. Правда, не знал, что я сама хотела стать выборщиком.

Ха, вот бы кому-то счастье привалило! Раз – и в вельможи. Папу подговорили так поступить, и подозреваемый один – Мэр, жена отца. Но что за спешка такая? Можно было меня по-человечески пригласить в гости, познакомить с будущим мужем…

Выходит, я и впрямь хорошая партия, если желать одним ударом сокрушить все препятствия на пути к месту рядом с троном.

Хотя чего мне сокрушаться? Семья папы теперь и моя семья. Можно сказать: я без приданого, зато родовита. Только что мне делать с мужем?

Я скосила глаза на Генриха и тяжело вздохнула. Конечно, хотелось бы иметь в спутниках жизни более привлекательного мужчину. Когда мысленно рисовала образ будущего избранника, представляла его похожим на Вирта. Нет, я не влюблена в друга и никогда не собиралась увлекаться им, ведь это себе дороже.

На ревность изойдешь и злобой подавишься, когда очередная богатая магичка будет петь ему дифирамбы и плотоядно смотреть. Просто видела рядом с собой человека более утончённого, элегантного, а не такого, как Генрих. Ну, да ладно…

– Объявляю вас мужем и женой, – произнес законник, и я зажмурилась.

Теперь моя жизнь должна измениться кардинально, и даже не знаю, как к этому относиться, но то, что будет не скучно – уверена.