Перехлестье веков

– Перестань, Мина, – махнул рукой Вирт. – Но знаешь, в чём-то ты права. Я потратил много сил, чтобы менять мир, преобразуя домашнее пространство человека, а тебе удаётся поменять всё, не прилагая особых усилий.

– Ну почему? Сложность при такой работе – в создании своеобразного изначального плетения заклинаний для ширита. Сюжеты из времен Противостояния или Трудных не отличаются большим разнообразием. Я придумала наполнение общего, признаться, длинного заклинания для резака, которое стало основой для ряда табличек, которые участвуют во всех твоих работах.

Остальное дело техники, истории отдельной семьи или клана. К слову сказать, дела семейные тоже повторяются, и копировать их удаётся с успехом, немного изменяя общие черты.

Я прошла к плетёному любимому креслу, которое стояло напротив кресла Вирта, уселась в него, увязнув в горе подушек. Взяв в руки бокал с настойкой, отхлебнула. По гортани потекла приятная тягучая жидкость. Я чувствовала, как она медленно проникает в желудок и по жилам начинает струиться жизненная сила.

Да, Вирт прав, тот Дар, что покоился внутри моего существа, давал возможность наполнять бытовые вещи особой силой. Вот как сейчас это происходило с настойкой, которую я приготовила месяц назад. Во время варки я непрерывно читала заклинание, написанное мною. Оно простенькое по звучанию, но какой эффект! Буквально горы хочется свернуть.

– Ключевое слово в этом объяснении – «длинного», – хмыкнул Вирт, напомнив о себе, наблюдая за мной. – Зато любимое – «копировать».

– Ну тебя! – отмахнулась я.

Пухлые губы мужчины раздвинулись в улыбке, обнажив ряд белоснежных зубов. Вообще господин Вольный красавец в самом истинном смысле этого слова. Огромные глаза, прямой нос, скулы высокие и такие острые, что порезаться можно. Преувеличение, конечно, меня занесло с остротой скул, но уж очень красиво они выглядели. Всегда одет с иголочки, по последнему писку столичной моды.

Странно, что такой гений мужской красоты и стати ходил в холостяках.

Но как по мне, это придавало его облику ореол пикантности. Девушки, наверное, с ума сходили, пытаясь понять, какой должна быть его будущая избранница. Мне тоже интересно, но уже столько лет прошло, а ожидание знакомства с дамой сердца маара Вольного затягивалось.

– Ты очень талантлива… в будущем.

– Скажешь тоже… Да хоть бы и так, дело в другом: кому это нужно? Никому. Я останусь здесь и буду вечно прозябать, рисуя для богатеев истории их семей.