Ты дура, детка!

Пришпиленная к стене, словно муха булавкой к картонному дну коробки для коллекций.

Совсем сдурела! Стала стесняться призраков!

С другой стороны, не часто ко мне захаживали прабабки, да ещё и с такой помпой! Если пораскинуть остатками памяти, то – никогда. Осталось только дождаться Рыжую и комплект будет полным.

Впрочем, вопрос у меня уже возник. Спрашивается, если я знала место на кладбище и навещала могилу родственницы, то с какого перепугу, она посетила меня? Неужели в могиле на Питерском кладбище лежит не моя прабабушка?

– Не угадала, – прошелестел воздух и из него материализовалась Рыжая.

Прогресс на лицо: Она уже начала со мной разговаривать! Не прошло и семи лет. Что же будет через ещё одну седмицу? Страшно даже подумать!

Ладно, уговорили: сижу, не рыпаюсь. Валяйте, болтайте про новые трупы.

Мария Аркадиевна остановилась в шаге от меня. С большим трудом удалось проигнорировать инстинктивное желание поджать ноги. Ну, или хоть ещё на миллиметр или полмиллиметра вдавиться в стену.

Грозная дама! Она сплющивала меня своим присутствием. И что удивительно, это не было похоже на то состояние, когда я общалась с другими духами.

Нет, совсем другие ощущения: болезненные, тягостные, удушающие, вынимающие нутро, выворачивающие его наизнанку.

Рыжая, тут как тут, возле родственницы паслась, и из-за её плеча хитро улыбнулась. Ох, неспокойно мое сердце: не за мной пришла покойница, ей что-то было надо.

Прабабушка вдруг наклонилась ко мне.

Я успела различить колыхание воздушных масс вокруг её фигуры и след, какой оставляют наши тела, когда плывут внутри водной толщи. Но в движениях было нечто противоестественное, неподдающиеся законам физики – ни один волосок или складка ткани у родственницы при движении не шевельнулись. Создалось ощущение, что Мария Аркадиевна состояла из пластилина, и волей создателя-художника оставалась идеальной. И только жемчужные бусы жили отдельной жизнью, починяясь законам гравитации и физическому состоянию маятника вне зоны покоя.

Похожие бусы я видела в шкатулке, хранящейся у мамы. Ей папа подарил, когда предложение делал. Никогда не интересовалась семейными драгоценностями, но видимо настало время проявить любопытство.

Рыжая тоже наклонилась, копируя прабабушку. Два одинаковых, точно под копирку лица, замерли в дюйме от моего. Не знаю, как чувствуют себя тройняшки, но мне стало не по себе.