Ты дура, детка!

Эх! Партия будет веселой!

Я посмотрела на дорогу в боковое зеркало. Машин в потоке было много, но все старались соблюдать скоростной режим. Я же гнала, как остервенелая.

Надо тормозить – так нельзя.

Немного сбавила скорость.

Что если я ошибалась? Решила, что новая игра намечается, а это не партия – День сурка. Но в отличие от предыдущего горнила, через которое прошла, прочие дела покажутся мне простыми. Я стала толстокожей. Меня не проймёшь.

Ты – дура, детка! Намечтала себе всяких глупостей!

Реванш.

Игра. Пощипать нервы.

В действительности Артём меня просто шлёпнет, когда получит то, что я забрала у него и присвоила.

На дороге что-то блеснуло и ослепило меня. Я вдавила педаль тормоза в пол – машина вильнула. Послышалось гудение автомобилей.

Водители были мной недовольны.

Я мягко вывернула руль и съехала на обочину. Включила «аварийку». Откинулась в кресле, чтобы прийти в себя.

– Нервы шалят, – бросила я пустоте. – Надо успокоиться. Как ты узнал, Артём, что это я тебя сдала? Как? Кто рассказал, что главный куш твоей жизни у меня? Где то самое слабое звено? Если я пойму, то снова сделаю партию, а ты не выживешь, а я успокоюсь и смогу жить, а не болтаться между небом и землёй.

У-у-ух! Нервы – струны под током.

Я ждала, очень долго и оказалась не готова. Артём за столько лет себя ни разу не проявил, и я посмела надеяться на другой исход, задуматься о грядущем.

Немногим больше семи лет назад, я стояла над трупом девушки и смотрела в её холодные пустые глаза.

Даже сейчас, спустя время, в деталях помнила идеальный макияж мёртвой. Её красиво заплетённые в поперечную косу тёмные волосы, такие гладкие, что казалось, будто девица минуту назад вышла от парикмахера. Губы пухлые, а на них нежно-розовый блеск. Ресницы длинные-длинные…

Если не обращать внимания на лужу крови на земле, натёкшую из-под затылка, то не девушка – фарфоровая кукла лежала на грязном асфальте. Мне недоставало смелости присесть рядом с ней, потому я пялилась сверху, впитывая холод смерти, пытаясь осознать, что с Артёмом всё будет кончено – я банкую тузами.

Расплата, которая его настигнет – дело времени.

Вздохнул ветер и тонкая прядка, выбившаяся из причёски девушки, пощекотала её щёку. От повторного лёгкого порыва зашевелился короткий ворс меха, которым был отделан ворот-стойка курточки. И только тогда, от этого игривого движения волосков, я словно очнулась, заставила себя перевести взгляд на нежную ладошку умершей.