Ты дура, детка!

Артём сработал катализатором для приостановки сделки. Они начнут его искать – вполне себе повод для обеих сторон. Меня станут охранять, раз уж мне кто-то угрожал. Чувствую, что дома наступит ад. Меня будут расспрашивать, а я…

Что буду делать я?

М-да. Отличный вопрос. Потом подумаю. А сейчас надо играть, как делают это они.

– Значит, ты знаешь моё настоящее имя, – хмыкнула я. – Мало того я не просто так в этой больнице. Хорошо. Вам с братом нужно время понять: в чём дело – оно у вас есть.

– Я люблю тебя.

– Мои вещи где? Мне не говорят. Будь добр, ты скажи.

– Они в гардеробной. Но тебе запрещено гулять.

– Отчаливай. Надоел. Дай спокойно долечиться.

Было заметно, что Илье не очень нравится мой грубый тон, но он стерпел. Чмокнул меня в лоб и губы, ещё раз произнёс слова любви, а затем спокойно отбыл. А я не двинулась с места, ведь нужно было продолжать разыгрывать из себя жертву. Только теперь я была не она, скорее уж походила на гончую, взявшую след.

Увидев Лоскутова на улице, я кивнула ему, отвечая на прощальный взмах рукой.

Убедившись, что он скрылся на подъехавшей машине, спрыгнула с подоконника и бросилась по длинному коридору в гардеробную, где висели мои вещи. Отыскав куртку, обшарила карманы и выудила из нагрудного, открытку. На ней всё также на красивом фоне из букета роз едва заметно проступали часы, показывающие без пяти минут двенадцать. Только на обратной стороне слов не было. Пусто.

Повертев открытку в руках, я принюхалась – обычный типографский запах.

Такой бывает в книжном магазине или на почте.

Произошла подмена послания. Когда? Либо здесь, в больнице, либо в карете «Скорой помощи», либо там, на пикнике. Последнее, мало вероятно, хотя про «Скорую» тоже как-то не верилось. А вот в больнице любой в состоянии войти в гардеробную и сделать, что душе угодно.

Я не понимала, что именно добивался от меня Артём. Поначалу, когда обсуждала эпистолу с Люськой на пикнике, она усмотрела в часах и букете цветов некий сакральный смысл или намёк.

Мы, прогуливаясь по парку, обсуждали, чтобы всё это значило, и почему часы показывали именно такое время. Подруга считала, что в полдень должно что-то произойти. Теперь я понимала, что речь шла о полуночи.

К чему эта головоломка? Выглядела она пошло, вульгарно, словно Артём начитался бульварных детектив и теперь рассовывал подсказки – некий устрашающий посыл.

Зачем?

Дешёвая постановка! Ненужный жест и убогость мышления! На него не похоже.