Я – кварк Вселенной

«А, какая разница… Плевать!» – пронеслось в голове и размахнувшись, Кочевник стал рубить всех без разбора в этой массе тел. Только одно чувство заливало глаза – жажда мести. Ничего, кроме мести, не существовало больше.

Это была рядовая стычка двух кочевых племен. Войско Кочевника одержало победу, и добивая последних сопротивленцев, хлынула грабить то, что потерпевшие успели награбить раньше. Здесь были и монгольские, но больше русские богатства – деньги, меха, табун коней. Особо радостный гогот мужиков вызвал шатер с русскими пленницами.

К ногам Кочевника швырнули лучший товар – двух девчонок лет 14-ти. Татарин восхитился их белой, нежной кожей и невинными, совсем детскими глазами. У него никогда не было ни такой кожи, ни таких глаз. А теперь будут. Здесь всё принадлежит ему. Если захочет – хоть бубен из этой кожи сделает. Но сначала – не это…

– Пожалуйста, не надо! Не надо… – просила девчонка, стараясь закрыться от него руками. Кочевник хохотнул от восторга и схватил девчонку за ворот.

Платье порвалось, воодушевленный Кочевник дорвал его и, легко преодолевая сопротивления слабых ручонок, начал ее насиловать. Девушка плакала. «Ей все равно не жить, какая разница. Что захочу – то и буду делать! Я здесь царь и бог, все меня боятся!». Не помнил Кочевник ни о каких целях, ради которых пришел в эту жизнь, и все происходящее вокруг казалось не только нормальным, но единственно возможным. Он не знал, что можно было жить как-то по-другому, просто не знал. Ему было хорошо, и он упивался насилием, собственной силой и ничего больше не хотел, как только своей абсолютной, непререкаемой, непотопляемой власти. Физически тоже было хорошо, но морально – еще лучше. Да, это то, что он и хотел.

Когда с девчонками было покончено, Кочевник, почувствовав легкую усталость, зачерпнул из ведра хмельной напиток. Глядя, как жадно он пьет, его приспешник, лежащий неподалеку, прогундосил:

– Дай попить.

Кочевник всмотрелся в искалеченное тело приспешника. Его ноги были отрублены в сегодняшнем бою.

Неужели этот урод осмелился обратиться к Кочевнику?

– Да ты кто вообще такой, чтоб я тебе пить подавал? – он плесканул зелья в лицо лежащему.

– Старший брат твой, – вытер лицо калека.

– Ты? – захохотал Кочевник. – У такого человека, как я, не может быть брата-урода. – Он швырнул в его голову ковшом и забыл про его существование. Отвернувшись, решил понаблюдать, не подворовывает ли «казначей» при дележке награбленного.