Оbearнись

Я открывала глаза, всматриваясь во мглу и вслушиваясь в ветер, треск и шорох, и не понимала, действительно ли к моему укрытию кто-то крадется – тихо и настойчиво на мягких лапах по мху и траве – или нервы, натянутые скрипичной ми, резонируют от каждого шороха, конвертируя его в грохот. Тогда я подкидывала к тлеющим углям полешку и закрывала глаза, полностью, пусть и ненадолго, обращаясь в слух.

День второй

Так незаметно на долину опустился рассвет, кроткий и нерешительный, как молодой любовник пред умудренной опытом дамой.

Каждый раз открывая заплывшие от неправильной циркуляции жидкости глаза, – дело было в неестественной для сна позе – я с секунду приходила в себя, вспоминая, какой сегодня день, где я, и не пора ли мне на работу. Потом реальность наваливалась во всей беспощадной полноте, и пока сон был сильнее, я утухала.

Но с растущей зарей он развеялся, и я стала ворочаться, – озябнув и трясясь, как бывает, когда встаешь непомерно рано, – потирая затекший бок и не чувствуя больной руки-плети, подвязанной шпагатинкой под прямым углом.

Хотелось пить, есть, согреться, вытянуть ноги, помыться и вычистить зубы. Но многое из желаемого было неисполнимо.

Перед ночевкой я выпила пару глотков остывшего чая с имбирем – от этой роскоши скоро не останется и следа – и теперь раздумывала, как лучше поступить: допить чай и отправиться к истоку ключа, который неизвестно откуда бьет, скорее всего, прямо из сопки ниже того места, где я сейчас нахожусь, чтобы пополнить запас воды, или для начала взбодрить костер.

Я предпочла активную разведку. Тем более оставлять огонь без присмотра посчитала недопустимым: если в лесу начнется пожар, мне уже точно не спастись – от ветра пламя распространяется с такой скоростью, что и не убежишь. Особенно с натертыми ногами и недвижимой рукой.

Идти пришлось с полчаса, пока ручеек не оказался подо мной, но значительно ниже. К нему вел сыпун из окатых камней, а ноги мои, обутые в мучительные кандалы, страдали даже от щадящего передвижения.

Пришлось разуться и начать опасный спуск босиком.

Много ли вы видели городских жителей, бегающих на природе подобно индейцам? Я пробовала обходиться на побережье без обуви и ходить так по гальке, но каждый нейрон головного мозга приходил от этого в неистовство. Сейчас же мой выбор обусловила суровая необходимость с наименьшими потерями совершить первую вылазку в огромный дикий мир, куда я по року судьбы была внедрена.