Тайна кровавого пятна

Посмотрев на раскрасневшиеся глаза Дианы, растрепанные косички и стянутое от соленых слез лицо, мать кинула небрежно фразу:

– Наревелась? Теперь иди и умой лицо! Сейчас придут гости. Я не хочу, чтобы ты меня позорила таким своим видом.

Девочка растерялась от холодности матери. Это было не то, чего она ожидала. Диана думала, что мама протянет руки, позовет ее к себе, крепко прижмет к груди, поцелует, назовет ласковым словом, извинится, но женщина ждала извинений от дочери, будто та была уже обреченно виноватой в том, что родилась.

Трещина во взаимоотношениях стала постепенно превращаться в глубокую пропасть, которая становилась все шире и шире от постоянного психологического давления. Диана смирилась с безысходностью и приняла в своем детском уме решение не чувствовать и отстраняться от окружающего ее мира в те моменты, когда ей было особенно больно слышать колкие речи агрессивно настроенной мамы. В глубине души девочка считала, что мама права, поскольку верила в ее непоколебимый родительский авторитет.

Переживания усиливались, когда Диана видела мам своих сверстников, которые улыбались и во всем поддерживали своих детей. Видя иную реакцию своей мамы, девочка решила для себя, что она недостойный ребенок, который приносит разочарования и создает проблемы, даже своим рождением.

Чувство вины год от года ощущалось сильнее, и Диана стремилась компенсировать это, выполняя безоговорочно то, что требует мать. Это давало дополнительные преимущества: женщина становилась добрее и оттаивала; отношения, казалось, начинали налаживаться, однако вскоре сон заканчивался, и все возвращалось на свои места.

Так продолжалось до тех пор, пока Диана не завершила учебу в университете и не получила в один судьбоносный день письмо от нотариуса. Придя по указанному в письме адресу, девушка узнала о завещанной ей квартире, которая располагалась в центре города вблизи площади Спокойствия. Завещание никто не оспаривал, поэтому все формальности были быстро решены. Диана улыбнулась, услышав название площади, вблизи которой была квартира, так как на протяжении всех лет спокойствие было тем, чего ей хотелось больше всего.

Мама отнеслась к переезду дочери очень неоднозначно. Она то молчала, то с криком металась по квартире, снося все, что попадалось на пути, то сыпала обвинения в неблагодарности. Девушка почувствовала ком в горле, собрала в себе силы, забросила в сумку некоторые вещи и вышла из квартиры, захлопнув за собой дверь.

Поиск работы не заставил себя долго ждать.