Работа для ведьмы

Слуги помогали ему с крепостью, и ждали обратного перевоплощения. Без них колдовство феи не оказалось бы полным. Слуги – часть истории, а в нашем случае купол состоит из душ умертвий, прошедших определённый обряд. Умертвия – слуги. Красный цветок – рубин, что у нас оказался, а мы – похитители. Мне кажется, что преступник хочет, чтобы Зачарованный забрал камень у нас. Он не нас убить собирается, а камень отдать преступнику. Сам злодей, по какой-то причине, не может забрать его лично, только через третьи руки.

Конёк пару раз ударил копытом о землю:

– Постой, постой. Ты хочешь сказать, что рубин – аленький цветочек, трактир – обитель Чудовища, купол – граница «царства», слуги – умертвия, а мы – похитители. Так? И потому тот парень старается разорвать наш щит? Ладно. Звучит логично. Однако очарования для такой махины будет маловато. Не находишь?

– Есть ещё заклинание, усиливающее очарование. И его я вспомню даже если разбудить меня среди ночи и попросить произнести.

Лютик вытаращил на меня глаза:

– Это законно?

Хихикнула:

– Не-а.

Потому и помню – так сказать, чтобы не вляпаться. Я всегда учила в первую очередь исключения из правил.

Напарник расслабленно протянул:

– Ну, теперь я спокоен. Начинаем?

Скомандовала:

– Перевоплотись, стань большим и мощным конём, я сниму защиту, и – в седло. Твоя задача скакать по кругу, а моя – отбиваться «Любовью».

Лютик заржал:

– Прокачу с ветерком!

– Скачи один, но, как и обещал, с ветерком!

Глава 3

– Я восхищён! – расплылся в улыбке старший полицейский чин.

 – Вы очень рисковали, и у вас был всего один шанс из тысячи выбраться живой из Кольца Чудовища – так называется совершённый обряд.

Мы с коньком переглянулись, но тут же отвели глаза, чтобы заняться насущными проблемами – согреться и не проболтаться.

Следователь Константин Сторожевский, имя которого я узнала спустя несколько суток, являющийся в узких правоохранительных кругах персоной весьма примечательной и знаменитой – шутка ли, ноль целых одна десятитысячная процента нераскрытых дел за всю карьеру! – продолжал петь дифирамбы, а я – прятать глаза за опущенными ресницами, на всякий пожарный случай.

Кстати сказать, я пропустила имя мужчины, в момент, когда он представился, и на то у меня была весьма веская причина – адреналин. Представьте: шумело в ушах, горели щёки, прерывистое дыхание, вдыхаемый воздух колол горло холодом, и в ушах дико шумело.