Осколки реальностей. Среди теней

Большой, холеный, черный, с умными зелеными глазами.

Его выбрали правителем по завещанию предыдущего. Люди удивлялись, покойный король ведь не был сумасшедшим! Или был?

Народу пришлось привыкать, приноравливаться. Потому что деваться было больше некуда! Но все же, как так-то? Что теперь будет в стране?

Новый правитель, не издал ни одного указа, не провел ни одного совещания. Совет при короле был в растерянности. Ведь даже для того, чтобы хоть как-то управлять государством, на указах должна стоять подпись короля! А тот только ел, спал, и развлекался.

Королевство замерло в ожидании.

Чуда не случилось.

На троне сидел новый король.

Пруд

Башка трещит. Раздражает.

Лекарство? Закончилось. В бутылке жалко переливались перламутром пара капель. Эх… Придется сегодня идти «работать».

В парках красиво. Сейчас, трезвая, я могу оценить всю прелесть солнца, пробивающегося сквозь деревья.

Красиво.

Неожиданно остро захотелось почувствовать в руках кисть с краской, мольберт перед глазами.

Горько.

В парке есть пруд. Двигаться тяжело. Не сравнить с тем, что было раньше. Теперь уже многое не сравнить.

В воде отражается старуха. Грязные свалявшиеся волосы, местами залысины. Отекшее лицо. Шмотьё с помоек…

В этот момент я вдруг вижу рядом со своим отражением в воде другое, из прошлой жизни. В хорошей одежде, счастливое, совсем еще юное и наивное.

Та девчушка была художницей, талантливой, только-только начинающей покорять мир.

Она искренне верила в собственную выставку, организовываемую собственником галереи, с которым она познакомилась несколько дней назад.

Ей было всего двадцать лет.

Старухе в отражении – двадцать шесть.

Скупые слезы бороздят грязные щеки. Водка еще никого не красила. Как и шатание по улицам и помойкам.

Отчаянно, совершенно безумно, невероятно невыполнимо, вдруг хочется зайти в воду, смыть с себя грязь, обрезать волосы, постирать одежду – лето, быстро высохнет – и пойти, попросить у кого-нибудь из художников просто лист бумаги и карандаш! Они дадут.

А потом можно продать этот рисунок. Хотя бы за тридцать рублей – уже что-то! С этого все начнется!

И всего лишь на миг я верю, что все получится.

Миг.

А потом вспоминаю, что мне нечем обрезать свои космы, и одежду не отстирать без мыла. Что за рисунком никто не подойдет к страшной женщине-пьянчужке.