Осколки реальностей. Среди теней

Среди звезд. Далеко. Что теперь делать, когда важная информация осталась у нее? Как передать сведения ребятам?

– Не раскисать! – мысленно дала себе пинка Тесс.

Все же, долгие метания были не её стилем. Бывшая стихийница, человек, ведунья – повстанец. Чего только не было! И теперь – опять! Нужно выжить. Вернуться. Бороться.

Она сможет! Это точно. Потому что другого выхода нет. А значит – вперед! Исследовать мир. Пытаться вернуться. Заодно можно попутно вытащить эту страну из того… Зависит, во что попала.

Может быть.

Посмотрим.

И девочка хитро усмехнулась.

Алые маки на голубом небе

«Чтобы тени прошлого исчезли,

Сторониться времени нельзя…»

Будь призванию верен.

Расул Гамзатов.

Над головой цвели маки. Алые кляксы на голубом полотне. Впервые, спустя несколько месяцев, я могу думать о них просто как о цветах на фоне неба.

Впервые ненависть не поднимается из глубины души. Ненависть к алому. Только раньше это был красный на черном. Кроваво-красный круг на угольно-черной тюремной робе…

***

– Встать! – громыхнуло над головой.

Я с трудом соскреб свою тушку с доски. Уставшее, голодное и измученное тело было против. Но увы. Нельзя лежать. Такая вольность не прощается. По крайней мере, не здесь.

– 358417, механик. – голос едва хрипит, но промолчать тоже нельзя.

– Сады. – выдает локацию надзиратель, и двигается к следующей камере.

Мое назначение на сегодня – сады. От тоски и обреченности хочется выть. Нельзя. Ноги отказываются идти, подгибаются.

Сознание мутится. И только одно заставляет меня двигаться. Нельзя. Нельзя позволить себе сдаться. Не сейчас. Очень хочется, но нельзя. Нельзя!

И я иду.

***

Летнее небо красиво как никогда. Воспоминания не приходят больше в ночных кошмарах. Осталась только грусть. И, может быть, немножко злости. На себя. На тюремщиков. Стоп. Их больше нет. Есть лишь я. Я и мои друзья. Кто бы мог подумать!

Я вырос среди ледяных вершин. Там, где белоснежные пики упираются в небосвод.

Там где сияющие огни касаются земли. Там где алого солнца можно коснуться рукой…

Матушка говаривала, что у нашего народа сама природа отпечаталась в крови. И правда. Волосы – цвета снега. И глаза – цвета огня. И призвание мое такое же. Лед и огонь. Я – механик. И это не просто какая-то профессия. Это то, что давало жить нашему народу многими веками в Ледяной пустоши. И именно жить, а не выживать. Мой народ был почитаем. Я – был элитой среди прочих.