На перепутье миров

–Молодец, Ирина! Миротворец ты наш! Честь тебе и хвала! А теперь можно поспать?

–Нет, надо собираться ехать в Египет, – кажется, больная вовсе не собиралась оставлять Алекс в покое, она даже попыталась влезть к ней под одеяло. Алекс грубо оттолкнула незваную гостью.

– Вчера звонил твой отец, – Ирина заговорщицки наклонилась прямо к лицу Алекс, – Ты же знаешь, дочка, кто твой отец?

–Нет, не знаю, да и не горю желанием узнать.

–Твой отец – артист из телевизора. Ты такая же красивая, как он, вот я тебя и люблю больше всего, а остальных, – она обвела рукой палату, – не так люблю, и в Египет их не возьму.

Алекс захотелось стукнуть надоедливую ночную собеседницу, но все тело было ватным, и совершенно не слушалось.

–А остальные у тебя от кого? – оставалось только поддерживать разговор.

–Вон те – от директора города, те – от его заместителей, а эта – от доктора Ивана Алексеевича…

–Слушай, ты, мать-героиня, а ну-ка пошла отсюда, – на одной из кроватей от шума проснулась молодая белокурая женщина, – ты долго здесь запаривать будешь, спать мне не давать?

–Доча, я к доче…

–Иди, давай, – недовольная больная, резко схватив с тумбочки железную кружку, с силой бросила ее Авраменко в лицо.

От удара у той тут же выступила кровь.

–Ой, не надо, доча, – Ирина, вытирая рукавом разбитый нос, с испугом отодвинулась к двери палаты.

–Вали, тормознутая, отсюда, Каждую ночь одна и та же история: то крадешь, то спать не даешь.

–Дурочка! Я все мамке расскажу.

–Ах ты… – больная вскочила с кровати, Авраменко начала удирать, но та быстро настигла ее и стала со злобой лупить по всем частям тела, по которым только попадала.

–Ой, ай, о-е-ей! – Ирина даже не отбивалась, а только прикрывалась руками…

–Спасибо,– поблагодарила Алекс молодую женщину, когда та, выкинув Авраменко из палаты, вернулась на место.

–Не за что, – ответила драчунья.

– Я бы и сама ее усмирила, да напичкали лекарствами так, что и шевельнуться не могу.

–Бывает. Меня, правда, не кололи, но таблетки заставляли глотать лошадиными дозами.

Я сначала пила, а потом подумала, что я так и дуба дам, и стала их под язык прятать, а потом в унитаз выбрасывать. Тебе сложнее – укол под язык не спрячешь.

–Да вот же. Я думала, как-бы от них отвертеться, да так ничего и не придумала.

–Ты здесь, кажется, тоже на «принудиловке»? За убийство, я слышала?

–Да один козел про меня такую парашу по всему городу пустил, что и на голову не наденешь.