Ностальгия по унесенным ветром

Лесопилками он занимается через силу, и такая работа не приносит хороших результатов.

– И Вы, конечно же, с большим энтузиазмом выступаете в роли опекуна.

– Да, мне приходится этим заниматься, ведь я обещала Мелани, позаботится о нем, но делаю это совсем без энтузиазма.

Ретт засмеялся.

– Что тут смешного? – обиделась Скарлетт.

– Я смеюсь оттого, что Вы, как заботливая наседка, вынуждены всю жизнь опекать этот орнаментальный экземпляр, хотя, в сущности, у Вас и своих дел по горло.

Скарлетт пристально посмотрела на Ретта, стараясь разглядеть выражение его лица после этих слов.

А вдруг в глубине души, даже сам того не осознавая, он все еще ревнует ее к Эшли? Боже, какое это было бы счастье! Но она не успела ничего разглядеть. Карета резко повернула в сторону, послышался какой-то пронзительный визг, ржание лошадей, ругань кучера Пола, и от сильного толчка Скарлетт полетела со своего места прямо на Ретта. Его тоже отбросило на спинку сидения, но он все же успел протянуть руки, пытаясь схватить падающую Скарлетт. Его попытка не увенчалась успехом, а Скарлетт, наткнувшись на его колени, проскользнула мимо рук и ударилась подбородком о подлокотник сидения.

От резкой боли заныли все зубы, и спустя несколько мгновений она почувствовала во рту соленый вкус крови. Ретт быстро поднялся со своего места, усадил ее на сидение и моментально выскочил из кареты.

Скарлетт услышала, как Пол рассказывал ему про какого-то большого черного дога, который бежал, сломя голову через дорогу и его чуть не растоптали их лошади.

– Бедный пес, мистер Ретт, он бежал, что есть мочи, видно кто-то его напугал или побил. Как я еще успел вовремя придержать лошадей, а не то они бы его растоптали, уж это точно. И все же бедняге немного досталось. Молли, правда не сильно, задела его задним копытом.

Скарлетт рассекла губу. Из нее текла кровь. Как на зло у нее не оказалось носового платка, и пришлось вытирать кровь руками. Несколько капель уже попало на ее кружевной воротничок, и она сидела раздосадованная, прижимая то одну, то другую руку к губам.

Спустя некоторое время в карете появился Ретт, и увидев ее окровавленные руки, опустился перед ней на корточки.

– Ну-ка давайте посмотрим, что у вас там такое – сказал он, доставая носовой платок.

А потом аккуратно вытер ей лицо, словно заботливый взрослый мужчина маленькой девочке. Руки его, такие большие и сильные, были сейчас очень нежными и совершенно не причиняли ей боли.