Ностальгия по унесенным ветром

– Знакомство с ней доставляло мне огромное удовольствие – вспоминала Элеонора Батлер. – Я не встречала женщины более благородной, мягкой и в то же время решительной, умеющей настоять на своем, не причинив, тем самым, обиды или беспокойства окружающим. Она была само совершенство, образец благородной леди… В это время послышались нервные всхлипывания тети Полин.

– Дорогие мои сестренки, разве я думала, что переживу Вас, а Эллин, она ведь была младше меня на семь лет! Ах, как мне теперь жить одной, как жить?

Скарлетт положила ладонь на пухлую руку тетушки.

– Мама тоже всегда была моим идеалом – сказала она, польщенная тем, как миссис Элеонора отзывалась об Эллин. – Я до сих пор не могу простить себе, что находилась в Атланте, когда она умерла.

Ей вдруг отчетливо вспомнился тот день, когда изнеможенная от непомерно тяжелого пути, она вошла в любимый дом, а там царил смертельный холод.

– Да, мама была неподражаема для всех нас, троих ее дочерей и для папы. Когда ее не стало, все померкло в нашем разграбленном янки доме, а папа так и не смог вынести ее смерти, он потерял рассудок.

Я только сейчас понимаю, кем была для него мама всю жизнь. Он боготворил ее и слушался во всем, хоть и думал, что все в доме считают его хозяином. На самом же деле, истиной хозяйкой поместья и образцом для всех нас была мама.

– Да, война всем нам причинила много бед, скольких близких людей она унесла – с сожалением сказала миссис Элеонора.

– Маму убила не война, а эта голодранка, Эмми Слеттери, наша соседка.

Мама лечила ее от тифа, и сама заразилась, а потом заразила девочек – Сьюлин и Керрин. Они выжили, а мама нет! – сухо отчеканила Скарлетт. – А потом эта белая рвань вместе с нашим бывшим управляющим Уилкерсоном посмела заявиться в Тару с гнусным предложением о ее выкупе. Но, я, слава богу, не доставила им такого удовольствия!

– Но как же Вам удалось сохранить свое имение? – удивилась миссис Элеонора. – Ведь в те времена почти все южане лишились собственности из-за непомерно больших налогов.

Нашей семье тоже пришлось расстаться со своим домом.

От этого вопроса краска прилила к лицу Скарлетт. Знала бы мать Ретта, как она старалась заполучить его тогда ради Тары.

– Я вышла замуж за Френка Кеннеди, а у него была своя лавка, которая приносила небольшой доход. С него – то мы и платили налоги – сказала она, не моргнув глазом. – Сказать по правде, я была так напугана этими налогами, что поставила себе цель разбогатеть.