Мертвая голова

Хольда потянула Флинна на себя, и золотая нить, связывавшая его с миром мертвых, натянулась гитарной струной и зазвенела. Ему показалось, что сейчас душа действительно оторвется от тела и полетит обратно в Потусторонье – настолько сильным было натяжение нити. Хольда сделала еще пару рывков, которые, к сожалению, не увенчались успехом.

– Черт, кажется, ты застрял! – краснея от натуги, прокряхтела она.

Хольда отпустила его руку и тыльной стороной ладони вытерла свой лоб, покрывшийся бусинками пота.

– И что же делать? – спросил Флинн и попытался шагнуть назад, но у него не вышло: он конкретно застрял.

Увяз меж двух миров.

– У?у?у, вижу, что без меня вы тут не справитесь, – протянул подошедший сзади Тигмонд.

– Ой, проваливай, Тигмонд, как-нибудь без тебя разберемся! – огрызнулась Хольда.

– Не-а, – возразил тот. – Без моего волшебного пинка новенький будет еще век тут торчать.

– Без чего? – переспросил Флинн и сразу же почувствовал толчок.

Он пошатнулся и упал прямо на Хольду, повалив ее на пол.

Она сдавленно простонала что-то нечленораздельное (скорее всего, опять ругательства).

– Нет, нет, нет, парень, мы же договорились, что Холли – моя, – сказал Тигмонд и рывком поднял Флинна на ноги. – Не падай на чужих будущих девушек.

– Тигмонд, сделай доброе дело – исчезни, – прохрипела все еще лежавшая на полу Хольда.

Флинн подал ей руку и помог встать.

– И это твоя благодарность за помощь? – спросил Тигмонд. – Тебе повезло, что я терпеливый и не умею долго обижаться.

И помни, моя сладкая Холли: для тебя я сделаю все что угодно. Дам под зад не только тщедушному недопризраку, но и всем одержимым Инферсити.

– Смотри ногу не сломай.

– Твоя забота обо мне не знает границ.

– Вали уже! – рявкнула Хольда, и висевшие на стенах лампы испуганно мигнули.

– Ладно, я ухожу, – сдался Тигмонд, подняв руки, – но не потому, что ты меня гонишь, а потому, что не хочу пересекаться с нашим «замечательным», – он пальцами показал в воздухе кавычки, – Графом Л.

Чем реже попадаешься на глаза начальству, тем меньше проблем.

Когда Тигмонд удалился, Хольда подошла к двери, разделявшей два мира, и захлопнула ее. Внешняя сторона двери оказалась другого цвета – черного, и кролик на ней отличался от предыдущего: он был серебристым и вместо бокала держал в лапах маленькое ручное зеркальце.

– То есть граница миров проходит между «Черным кроликом» и «Зеркальным»? – уточнил Флинн.