Там точно есть любовь

И что, что четырнадцать лет и онкология? Псина явно хочет жить и готова ради этого потерпеть.

Герту поселили в доме. Наташка разложила на старом диване теплый потертый кафтан – куда там царскому ложу. Ни о каких уличных корпусах речи, конечно, не шло. Началась борьба.

Сколько таких битв они с Наташкой уже выиграли. Слишком уж часто современные ветеринары отправляют зверюг на покой, не давая шансов ни их характерам, ни самой природе. Которая, кстати, способна на чудеса. Аннины паралитики начинали бегать – пусть даже и с пристегнутыми к заднице колесами, дряхлые старики обретали вторую молодость и басовито брехали на охамевшую молодежь, эпилептики стойко переносили припадки, а через день сумасшедшими лосями носились по участку.

Наташка считает, что собак лечит человеческая любовь. Ее девочка безнадежно романтична.

Трижды в день Анна ставила Герте капельницы с лекарствами, которые при каждой поездке в город коробками закупал новоявленный деревенский бизнесмен-меценат. Наташка блендером взбивала мясные каши, узкой ложкой вливала питательную смесь в пасть борзой.

Герта смотрела на них ясными желтыми янтарями и слабо виляла хвостом. Каждый взмах Анна считала победой; пряча радость, ворчливо подбадривала собаку. Относила к временным осложнениям каждый стон – просто надо переждать, болезнь отступит.

Чуда не произошло. Любовь и природа в этот раз не справились. Не справилась и Анна.

Позавчера Герта умерла.

А следом началась травля в интернете. Аннин приют давно не дает покоя районным зоозащитникам.

Пуская завистливые слюни на перечисляемые Анне пожертвования, любители сетевых склок кем только ее за все эти годы не обозвали: мошенницей, сумасшедшей, старой девой, калечащей животных.

Теперь вот смогли уверенно набрать на клавиатуре: «Садистка, ради денег издевавшаяся над умирающей собакой». Какой же вой поднялся! Заварили кашу, конечно, все те же племяннички. Анна была вынуждена сообщить им о смерти Герты (право собственности, то-се, обязательства, ответственность чертова).

Они и заголосили. Еще бы, собственный стыд легко переплавляется в праведный гнев: борзая была обречена, Анна использовала ее, чтобы собрать с сочувствующих как можно больше бабла, да у нее в приюте половина собак – паралитики, и думаете, зачем они ей?

Этой ночью Наташа силой отнимала у Анны ноутбук, злясь на интернет, который обычно в Лисичкино вообще не работает, а тут на тебе, несколько суток подряд стойкая связь.