Дикие

Вода была теплой и пить ее было неприятно, тем более, что ему этого вовсе не хотелось, однако, сделав над собой усилие, он постарался выпить как можно больше, после чего крякнул от удовольствия и протянул ковшик девочке. Евдокия снова застеснялась, прильнув к матери, и Любаве самой пришлось взять ковшик из рук незнакомца.

Валерия подошла к девочке и протянула ей куклу.

– Это тебе, Евдокия, возьми – сказала она, улыбнувшись. – Посмотри какая она красивая!

– О! – покачал головой Игорь – боюсь, что для начала это слишком смелый подарок, и она ничего не поймет.

– А Вы попробуйте объяснить, уж я бы точно смогла это сделать, владей старославянским так, как Вы! – Валерия опустилась на корточки перед девчушкой, робко выглядывающей из-за Любавиной юбки, после чего снова протянула ей игрушку.

– Надо же! – удивился Игорь, поражаясь настойчивости Валерии – что ж, попробую!

– Посмотри, Евдокия, что мы хотим тебе подарить, сказал он – это кукла.

Там, откуда мы пришли, маленькие девочки, такие же, как ты, играют с ними.

Девочка во все глаза смотрела на златовласую красавицу Барби, действительно ничего не понимая, и все происходящее казалось ей неправдоподобным, фантастическим сном. Она думала, что стоит только прикоснуться к яркой, блестящей упаковке, в которой находилось это чудо – кукла, как все тут же снова исчезнет.

И чтобы не поддаться искушению и не взять это сокровище из рук незнакомки, она даже спрятала за спину свои маленькие ручки!

Валерия, видя полное замешательство Евдокии, моментально развязала тесемку, и вытащила куклу из упаковки.

– Посмотри, какое красивое у нее платье, а на ногах туфельки, которые можно снимать и одевать – и она тут же продемонстрировала девочке, как это делается, – а еще у нее гнуться ножки, и она может сидеть.

 – И Валерия посадила Барби себе на ладошку.

– Скажите, что кукла хочет с ней познакомиться. – Прошептала она Игорю.

Он улыбнулся.

– Прямо так и сказать?

– Конечно!

– Возьми ее, Евдокия, она хочет к тебе, ты ей очень понравилась! – Игорь легонько подтолкнул девчушку к Валерии.

Но Евдокия не шевелилась.