Ювенотерапия

Изначально я думала, что вид крови и внутренностей все испортит – испугаюсь, начну мямлить и запорю мероприятие… Пульсирующее сердце существа, размерами превосходящего моего маленького племянника, и впрямь выглядело жутковато; однако мямлить я начала, когда на второй день участники решили, что издеваться над свиньями скучно, и попросили звездного хирурга разобрать практические вопросы.

Точно так же я мямлила, когда меня позвали «просто поездить с руководством компании по аптекам и помочь в общении с провизорами», а в результате я оказалась на презентации, слайды для которой никто заранее в перевод не отдавал из соображений конфиденциальности.

Почувствовать себя причастной к тайному заговору аптек было, конечно, прикольно, но по факту заказчики меня подставили. Осадочек до сих пор заставляет меня отклонять хорошие проекты…

Но как-то я увлеклась – а Денис и рад оказался развесить уши. Разложив еду по тарелкам, он с живым интересом слушает мой рассказ, все поддакивает и смеется. Глядя в эти темные глаза, я хочу верить, что ему и правда нравится.

Естественно, жалоб на заказчиков в моих байках нет – наоборот, я всегда стараюсь посмешнее подать историю, не зацикливаясь на виноватых. А вино, которое подал к позднему ужину Денис, только добавило остроты в мои рассказы о работе.

Глава третья

Нотариальное заверение – и вправду только часть моей работы. В общем и целом мне она нравится: сшивая документы, например, я позволяю глазам отдыхать. Для курьера у нас нагрузки не хватает, поэтому редкие документы возить к нотариусу приходится тоже мне.

Совмещая такие поездки с обеденным перерывом, я могу позволить себе и позагорать в парке, и покушать в необычном заведении и даже прикупить какую-нибудь обновку – при этом сэкономив рабочее время. Плюс, с людьми в итоге научилась общаться. Раньше боялась звонить, даже если очень было нужно, и несколько раз проговаривала про себя, что и как скажу. Сейчас набираю номер и звоню.

Но когда дело доходит до сверки переводов с оригиналами, я начинаю страдать.

Не под это мой мозг заточен, ох, не под это. Я могу найти неправильное согласование, опечатку или неудачное слово в огромном тексте, на котором быстро замылился бы глаз у любого из сотрудников «МедиТерры», но если в типовом документе поменялась цифра, я обязательно эту замену пропущу.

Мне тесновато в нотариальном переводе, и я рада, что помимо этого у меня есть возможность работать и с другими текстами.