Спасатели планет. Зло и Добро

 – Это младенцы, … – почти прошептала девушка, глядя на трех маленьких детей, которые замерзли и были очень голодны. Один из младенцев ухватил девушку за палец. Девушка улыбнулась. – Какие вы маленькие, – проговорила она и быстро поднялась на ноги.

Люди, как один отшагнули назад.

– Не бойтесь! – с улыбкой крикнула девушка, – В этой корзине трое младенцев. Они не принесут нам ничего плохого. Они голодны… И я … – она посмотрела на мать, – Я стану их матерью….

– Но, … – хотела было возразить мать.

– Мы не можем бросить их здесь и обречь ни в чем не повинных детей на верную смерть.

Как бы Зло не старалось, мы не станем чудовищами… Мы – люди.

В этот миг из дома Луизы послышался голос отца девушки:

– Энн, … – его голос был низким и охриплым, – У нас… У нас куры!

Женщина удивленно оглянулась на голос мужа.

– Но у нас никогда не было кур! – проговорила Энн.

– Теперь есть, – прошептала подошедшая к матери Луиза, – И значит, дети могут жить у нас.

2 глава

Детство

Отец и мать Луизы жили в те времена очень бедно, хотя поговаривали в деревне, что Энни Фархермен была из богатой семьи, даже возможно из Эльфов, но выбрав себе в мужья нищего земледельца Сержа Лервини, лишилась и состояния, и положения.

Уже мало кто помнил, какой была та прекрасная Энн. Теперь она стала вечно занятой по дому, усталой и даже иногда грубой. Хотя, спроси ее о том, вышла бы она за другого – она отвечала, что любовь дороже всего. Да, и Серж хотя и был хмур с людьми, на жену никогда не глядел холодно, в его глазах читалась только нежность и теплота.

Потому, Луиза, выросшая в любви, желала передать это чувство тем, малышам, что оказались ее спасением. Девушка к несчастью своему пошла не в мать красотой, а в отца. У нее были темные, щенячьи глаза, высокий лоб и очень острые скулы, за которые в детстве ее прозвали «ищейкой». Что это значило девочка не представляла, но звучало до боли обидно. В юности ничего не переменилось. Молодые парни (пекари, мясники, земледельцы) на нее не заглядывались.

Кто-то даже обходил стороной, оглядывая Луизу презрительным взором. Другом ей был лишь священник Жан, живущий на другой стороне реки. Он выучил ее читать и писать, а со временем стал учителем ее «детям», как она называла ребят.

Энн долго не соглашалась потакать капризу дочери и оставлять младенцев у себя. «Не дай Бог, Зло прознает… Нас казнят», – заверяла она, вглядываясь в карие глаза дочери.