С любовью, герцог

Хоксторн покачал головой и, подлив им обоим вина, возразил:

– Мы ни над кем не глумились, а всего лишь обменивались мнениями. Надо было держать рот на замке, но мы были молоды и беззаботны. – Он взял в руки бокал и откинулся на спинку стула. – Прошу заметить, что ни один из нас пальцем не прикоснулся ни к одной из юных леди.

– Да, но каждая из них пострадала из-за скандала. Даже неудавшаяся попытка тайного свидания с незнакомцем бросает на девушку тень.

– Это так, – с готовностью согласился Хоксторн и поднял бокал в приветственном салюте.

 – Ваше здоровье. Я уже признал наши ошибки. Мы не должны были рассылать эти письма, заключать это пари, а девушкам не следовало реагировать на эти письма таким образом. При всем при том я не могу представить, чтобы общество подвергло остракизму целый выводок дебютанток из-за тайных поклонников, которых и в природе-то не существует.

– Последствия, увы, не ограничились одним лишь пережитым девушками конфузом. Бьюсь об заклад, что среди родственников дебютанток, с такой легкостью согласившихся на свидание с незнакомыми мужчинами, были и такие, кто задался вопросом, было ли это свидание первым.

Могу предположить также, что кое-кто из папаш усомнился в целомудренности своих чад. Мне продолжать?

– Не стоит, – сухо ответил Хоксторн. – Вы сказали достаточно, и все это, возможно, так и было, но факты вещь упрямая, а они говорят, что ничего непоправимого не произошло. Когда пошли слухи о возможной мести, мы проверили, как обстоят дела у тех самых «опороченных» нами дебютанток, и, судя по тому, что нам удалось выяснить, все они благополучно вышли замуж и наслаждаются жизнью.

– Приятно это слышать.

– Нас тоже это порадовало. – Солан сделал глоток вина. – Раз уж мы заговорили о слухах, скажите, правда ли, что вы дали клятву никогда не выходить замуж?

Мисс Квик поставила бокал на стол.

– Да.

– Потому что не захотели выходить за виконта Деннингкорта.

Не сразу, но она ответила:

– Да.

– Но вы не ушли в монастырь. Мне помнится, что по городу прошел такой слух.

Внезапно глаза ее озорно сверкнули, и она словно засветилась изнутри, так что стало невозможно оторвать от нее глаз. Ему ужасно захотелось ее поцеловать, да и нижняя часть его тела отреагировала не менее бурно.

– И это всех бы устроило, не правда ли, ваша светлость? Увы, хорошей монахини из меня бы не получилось, и моему дяде это известно. Я упряма, ненабожна.