Ничего себе пошутила

Наташка, сломя голову, бросилась к унитазу. А мы с Лариской сели на кухне покурить и подумать над моим вчерашним приключением. Жуткая резь в животе прервала мои размышления. Туалет был занят. Лариска опять схватилась за живот. Поняв, что своей очереди не дождусь, я, не говоря ни слова, выскочила вон и, как горная козочка, понеслась вверх по лестнице. Около мусоропровода чуть не снесла какую-то бабульку. – Оглашенная! – услышала вслед. Она что-то еще кричала, но я ничего не слышала, думая только об одном. Уф! Еле успела.

Зато могу сидеть на своем унитазе, сколько хочу. Через некоторое время в животе все успокоилось, и я позвонила Лариске.

– Ну, как вы там? Все бегаете? –

– Я отправила нашу «волшебницу» к себе домой, пусть сидит на своем толчке. Она уже два раза звонила, сказала «все в порядке», и я разрешила ей вернуться. А ты как? –

– Пока тихо, – я прислушалась к себе.

– Тогда приходи, может, пронесет.

– Опять пронесет? – возмутилась я.

– В том смысле, что обойдется. –

– Знаешь, я, пожалуй, еще немного дома побуду.

 – Полчаса прошли спокойно, и я вернулась к Лариске.

– А где кудесница наша? –

В ответ Лариска кивнула на туалет.

– Опять?! –

– Слушай, как будто печеной картошкой пахнет? –

– Скорее горелой. –

Лариска подскочила и выключила газ. – Вот зараза, еще и кастрюлю испортила. – Она вывалила на стол три картошки.

– Ничего, Ларис, кастрюля отмоется, а картошка подгорела только с одной стороны, даже вкуснее будет. –

– Не вздумайте ее есть! – закричала Наташка из туалета.

– А что с ней делать? Мы еще не завтракали по твоей милости. –

– Картошка на завтрак – это яд, – авторитетно заявила Наташка, выплывая на кухню. – Я заварила чай из трав, а из картошки сделаю маски. Ложитесь на диван, так и быть, поухаживаю за вами. –

Мы с Лариской завалились рядом на диван, она у стенки, а я с краю. Наташка подвинула журнальный столик, поставила на него все необходимое. Потом залепила нам лица мятой картошкой с молоком и закрыла сверху салфеткой.

Сама пристроилась рядом в кресле. Мы лежали молча, каждая, думая о своем. Рядом завозилась Лариска.

– Ты чего? – промычала я сквозь салфетку.

– Кажется, опять очищаться надо. –

– Опять, Ларис, да? – робко встряла Наташка.

– Я тебя удавлю, дай только очиститься, – пообещала Лариска, роняя по всей квартире ошметки от маски, и понеслась в туалет.

– Ну, чего она злится, я же только, как лучше хотела, чтобы мы сегодня были Женщинами, – жалобно скулила Наташка.