Тауэрэл. Наваждение Ворона

Скрипя зубами, она боролась с желанием запрыгнуть на коня и направить того куда глаза глядят, желательно переехав Данте в процессе. Но деньги играли теперь не маловажную роль. Такая награда помогла бы в осуществлении её давней мечты, а потому, она набрала полную грудь воздуха перед тем как спросить:

– Какое ещё условие?

– Я буду твоим напарником. – растянулся он в довольной улыбке.

– Даже не обсуждается!

– Думаешь я просто дам тебе задание и буду спокойненько сидеть и ждать его выполнения? Каковы гарантии, что ты не пропадёшь снова?

Виола должна была признать, что он был прав в своём недоверии к ней.

– Так и быть. – покачала она головой. – Скажи мне, где ты остановился? Завтра я приеду к тебе и мы сможем обсудить детали работы.

– В этом нет нужды. Я остановлюсь у тебя. – самодовольно выпятив грудь сказал он.

– Что?

– Я знаю тебя, Ви… Тебе меня не обмануть.

Фраза уколола глубоко. Да, он знал её. Знал лучше чем кто-либо другой. Но напоминание об этом снова всколыхнуло прошлое, что она так хотела забыть.

Поняв что ей не отделаться от Данте, девушка издала еле слышный стон и смирившись направилась к лошади, послушно ждущей у таверны. Потрепав животное по косматой гриве, она отвязала поводья от столба и запрыгнула в седло. Обернувшись на своего нежеланного спутника, она наблюдала за тем как он вывел своего жеребца из-за угла, где спрятал его ранее.

Почему, при всей своей ненависти, она согласилась на его предложение? Ведь она могла просто уйти. Деньги были конечно же достойным мотиватором, но они не изменяли того факта, что когда Данте прижал её к стене, она почувствовала странное волнение в своей груди. И то не было пылом после поединка, ровно как и не было обидой поражения. Волнение было тягостным, ноющим и в каком-то смысле желанным. Даже подумав об этом сейчас, она могла снова ощутить высокое крепкое тело вжимающееся в её грудь.

Молодой человек сел на своего коня и бросил короткий взгляд в сторону Виолы. Он немного удивился её выражению лица. Девушка смотрела на него из-под потяжелевших век, украдкой следя за каждым его движением. Будь он глупее или моложе, то расценил бы это как знак симпатии, но ему было прекрасно известно, что это Виола, а она не простит его так быстро. Не после того, что он натворил.

– Поехали? – спросил он берясь за поводья.

Девушка не ответила.