Тауэрэл. Наваждение Ворона

Наверное, внимание маленькой воительницы, привлёк этот резкий звук, потому как она на секунду замешкалась, и мальчишка наконец смог схватить её худенькие запястья и прижать их к земле.

Только теперь он смог наконец-то открыть глаза и взглянуть на свою узницу. Первое что открылось его взору так это клубок взъерошенных, чёрных как смоль волос, спутанных и являющихся пристанищем для бессчётного количества древесных листов и веток. Далее, большие, зелёные как трава под ногами, и широко распахнутые глаза. Диковатый блеск в них был под стать злобно изогнутым губкам, сквозь которые то и дело вырывались ругательства и оглушающие визги.

Худенькое личико преступницы покрывали пыльные разводы, ровно, как и шею, а одежда на ней была старенькой, выцветшей и… Мокрой?

– Как ты сюда пробралась? – спросил мальчонка, чувствуя, как его бриджи промокли от сидения на ней.

Ответом был дикий визг с хрипотцой. Но и без ответа было понятно, что она добралась до замка вплавь, ведь тот стоял посреди озера, и единственным сухопутным путём к нему был мост, охраняемый сотней храбрых солдат.

Признаться, такая бравада со стороны этого щуплого создания вызвала уважение в глазах мальца.

– Если отпущу, обещаешь, что перестанешь кусаться? – как можно спокойнее спросил он.

Она опять не сказала ни слова, только поразмыслила пару секунд и тихонько кивнула, не сводя недоверчивого взгляда со своего пленителя. Такое поведение не внушало особого доверия, но мальчонка, будучи сыном Лорда не мог не подчиниться собственному слову.

Он боязливо отнял ладони от запястий ребёнка и осторожно пересел на траву, оставаясь готовым к любому неожиданному выпаду. Но того не последовало. Черноволосая бестия приподнялась и уселась на траве, после чего откинула свалянный локон со лба и утёрла нос рукавом рубашки, добавляя тем самым ещё больше пыли на своё и без того заляпанное личико.

Мальчонка наблюдал за тем, как она достала из-за спины мешок и принялась осматривать содержимое. Им оказались яблоки и груши из сада, а также ягоды и всё те же недозрелые сливы, которыми она так мастерски пользовалась вместо снарядов.

– Как тебя зовут? – спросил он осторожно, заметив, как девочка дёрнулась от одного только звука его голоса.

– Виола. – буркнула она сквозь надутые губки.

Теперь, когда мальчик видел её перед собой, он не мог испытывать к ней злобы. Маленькая и щуплая, она едва ли могла быть угрозой. Но также он не испытывал к ней жалости, несмотря на её потрёпанный вид.