Тауэрэл. Заложница Воронов

Хоть возле неё ничего особого не обсуждалось, ей всё же удалось разобрать разговор молодых пленителей вдалеке. Они задавались вопросами. А именно: кто она? Как её зовут? И разумеется, какова её связь с Риаллским дворцом и Милой? Однако у неё самой ничего не спрашивали. Но то и было понятно. Ведь они боялись её. А если быть точнее – боялись её дара.

Им было невдомёк, что именно этот необычный дар, привёл её к Миле.

«Мила…» – подумала она, а может и прошептала. Трудно было сказать с уверенностью, находясь в бесконечной полудрёме.

Та приводила её в самые странные и отдалённые уголки памяти.

В одном из таких странствий, Эллиана добралась до самого раннего её воспоминания. Оно было неточным и больше напоминало отрывки, нежели полноценный рассказ. Она даже не была уверена в том, было ли то настоящее вспоминание, или же плод её воображения. Однако что-то подсказывало ей, что всё так и случилось.

Тогда ей было около пяти, и она прозябала на грязных серых улочках холодного полуострова Мурок.

В тот день всё было как обычно и ничего не предвещало перемен. Проснулась она рано, и была отослана матерью к соседке за свежим молоком для своих братьев и сестёр. Поручение было простым и понятным, а главное привычным. До сих пор она отчётливо помнила утренний мороз, кусающий её голые коленки, и старающийся изо всех сил проникнуть под дырявый полушубок. Как же сильно стучали её зубы в то утро…

Пробравшись по скрипучим сугробам к дому соседки, она обождала в тёплой прихожей, пока та наполнила крохотное ведёрко парным козьем молоком, и отблагодарив добрую старушку, вновь вышла на ненавистную ей стужу.

Возвращаться домой всегда было сложнее, ведь в руках она несла драгоценную ношу. Не принеси она ведро в целости и сохранности, её бы строго наказали отсутствием завтрака, а возможно и обеда. Наказание было частым, и повзрослев, она не могла не задаться вопросом: не могло ли это быть, по причине того, что еды в доме попросту не хватало для всех?

И вот, когда Эллиана уже подходила к обветшалому дому, она заметила чёрную карету у входа.

Вороновые жеребцы, запряжённые в неё, стучали копытами и фырчали, от чего из их раздутых ноздрей вырывались клубы пара. Тёмный цвет экипажа, однако не скрывал его роскоши. Никому в Муроке не было по карману нанять подобную красоту, а потому Эллиана поспешила в дом, дабы узнать, кто же пожаловал к ним в гости.

Тихонько отворив дверь, она заглянула внутрь.