Тело для богини

В ртутном зазеркалье её гибкое стройное с хорошо проработанной мускулатурой тело казалось мягким и женственным… загорелая смуглая кожа, чудилась бледной и прозрачной… тёмные каштановые волосы, пышными локонами спускающиеся почти до колен, виделись ярко-рыжими… прелестное гармоничное лицо с нежными почти детскими чертами принимало очертания совершенной красоты… тёмные словно две капли горячего шоколада глаза отражались малахитовыми…

Возможно, часто думала Эдера, эти странные метаморфозы происходили из-за материалов, используемых в старину для изготовления зеркальной поверхности.

Однако одновременно она ощущала колдовскую связь с зеркалом и с той внутри него, что с детства была её лучшей подругой. Только ей она могла доверить все свои секреты, только с ней она могла открыто плакать и смеяться, и лишь она всегда была честна и никогда не предавала.

Эд подходила к зеркалу всякий раз, когда испытывала необходимость о чём-то серьезном подумать или поговорить, чтобы просто услышать себя со стороны, понять и принять правильное решение.

Вот и сейчас, соединив свою ладонь с ладонью зеркальный подруги, она пропела звучным, звонким голосом:

– Доброе утро, Аредэ.

– Доброе утро, Эдера – мягким бархатным эхом ответила та.

– Какой страшный сон мне снился этой ночью и, знаешь, я видела всё будто наяву.  Возможно коварный Морфей, шутки ради, решил напугать меня, не знающую страха, а быть может бог сновидений  разгневался  из-за маков, срезанных и подаренных мне… Хотя, вполне вероятно, он желал меня о чём-то предупредить … Я подумаю об этом позже, пока я рада, что это был всего лишь сон и только сон…

–Не сон, – прозвучало в ответ.

Она с удивлением взглянула на зеркальную подругу и встретила немигающий взгляд её глаз, теряющих кристальную слезу…

Не успев опомнится, Эдера услышала шум  крыльев, и в комнату влетел блестящий чёрный ворон, сделал круг по комнате, почти коснувшись крыльями её лица и, вылетев, растворился в яркой солнечной дымке.

Она повернулась к зеркалу. Наваждение уж исчезло и отражение стало прежним.

Эд упрямо тряхнула головой: “Всё хватит с меня мистики на сегодня. Я не позволю глупому сну испортить этот прекрасный день моей новой жизни”.

На кресле, в изящной небрежности, лежал отливающий матовым блеском синий шёлковый халат. Это было восхитительное сочетание её любимого цвета и ткани. Она быстро накинула это невесомое чудо.