Кондитер

Уже стемнело; за сетчатым забором белеет заснеженная поселковая дорога. Изредка по ней проезжает машина, освещая серый потолок кухни вспышками фар. Тубис слоняется из угла в угол, не зная, чем заняться. Достает кастрюлю, варит картошку в мундире, режет лук и огурцы. Он пытается сосредоточиться на этом нехитром занятии, но мысли то и дело поворачивают к присланному анонимом комиксу.

«Не стоит придавать этому значения», – мысленно твердит он. «Я знал, что мои тексты может кто-то прочитать, и поэтому не оставил в них ни единого намека, способного вывести на мой след».

Да и кто будет всерьез копаться на сайте, куда графоманы сливают свои похотливые фантазии? Он сто раз проверил безопасность, и только поэтому позволил себе маленькую поблажку – возможность выразить словами то, что кипело у него внутри. За последние пару месяцев он писал туда несколько раз – когда было совсем невмоготу. И осознание того факта, что случайный читатель увидит его историю, немного щекотало нервы.

Сан Саныч складывает в раковину грязную посуду и включает чайник.

В этот момент компьютер извещает о новом сообщении. Нарочито медленно Тубис подходит к ноутбуку. Очередное письмо от пользователя С-4.

Пальцы наводят курсор на файл и кликают по нему. Это вторая страница комикса. Продолжение. Взгляд жадно бегает от рисунка к рисунку.

Проклятье! Этот художник, кем бы он ни был – хорош. Он как будто залез к нему в голову и материализовал хранившиеся в памяти образы.

Тубис величал ее Царевной – за стать и русую косу.

Сан Санычу не нужно прилагать усилий – память сама оживляет историю. Одну из многих, но по-своему уникальную.

И пусть их отношения продлились недолго, определенное удовольствие Сан Саныч получил. Царевна была самой юной из его подруг. Ей едва исполнилось девятнадцать. Может быть поэтому она слишком остро реагировала на происходящее, принимала все близко к сердцу. Видит бог, он хотел бы задержать чувство влюбленности, он даже подсказывал Царевне, как нужно себя вести.

Не опускать руки, не терять волю к жизни, поддерживать внутренний огонь. Но она не слушала его – только плакала целыми днями напролет, не понимая, как ей повезло. Люди проживают жизнь, так и не встретив своего человека, а Царевне выпала такая удача. Он был готов любить ее – долго и счастливо – если бы только она хоть как-то отзывалась на его страсть. Увы, более аморфной и жалкой подруги ему не встречалось. Она надоела ему спустя два месяца.