Кондитер

Проходят пять минут, десять, пятнадцать, а я все никак не исполняю задуманное.

Торможу у хрущевки, мысленно матеря себя. Что за неожиданный приступ филантропии? «Какого хрена ты вообще творишь, идиот?»

Женщина протягивает мне сторублевую купюру. Я выхожу из машины и помогаю пассажирке выбраться из салона. Она несколько раз благодарит меня. Я протягиваю ей ее баул, и незаметно роняю на землю пару пятитысячных.

– У вас из сумки что-то выпало, – указываю я на асфальт.

И, не дожидаясь, пока она рассмотрит поднятые бумажки, прыгаю в тачку и уезжаю.

Ну и кретин.

Злюсь на себя и не понимаю, за что. Положа руку на сердце, мне ее не хотелось. Конечно, я бы завелся в процессе, но изначально, в чистом виде, мне ее не хотелось. Мне стало ее по-человечески жаль, а жалость гасит возбуждение. Нужно было абстрагироваться от ее личности, но…

Усилием воли я останавливаю поток мыслей. Отец любит повторять: «Мы не все можем контролировать в этом мире. И уж точно не можем контролировать то, что уже случилось».

Проехали и забыли.

Я резко давлю на тормоз, едва не сбивая выбежавшего на дорогу пешехода.

– Ты что, камикадзе? – ору я в окно и тут же мягко добавляю: – Осторожнее надо, барышня. Не у всех водителей такая хорошая реакция.

Девице едва за двадцать. Во всем ее облике, в вульгарности макияжа улавливается отчетливый намек на ее доступность или профессиональную деятельность. Такими типажами, как эта, пестрят сайты недорогого досуга.

Девица одергивает курточку, и, не удосужившись ответить, переходит дорогу.

Я проезжаю немного вперед, разворачиваюсь, резко торможу и выпрыгиваю на тротуар перед девицей.

Сейчас я или получу негодующую пощечину, или выиграю джек-пот.

– Как насчет зависнуть у меня до утра? Плачу за всю ночь.

Она нисколько не удивляется. Оценивающе глядит на тачку, затем на меня. Я достаю бумажник и показываю ей, что деньги есть.

– Серьезно. Поехали. Не зря же ты ко мне под колеса прыгнула, – я весело подмигиваю.

Я выгляжу как студент, которому перепало от родителей немного деньжат, и он решил погулять по-взрослому.

– Ну поехали, – соглашается девица. Голос у нее низкий, грубоватый. – Деньги вперед.

– Без проблем. Какой у тебя тариф?

– Пятнадцать.

Сумма явно завышена, но я не торгуюсь. Взамен я возьму у нее нечто куда более ценное.

– Без проблем.

Отсчитываю три пятитысячных.

– Меня зовут Мэри.

Конечно. Именно так тебя и зовут.

– А меня Сэмми.